Шрифт:
Annotation
Война продолжается, но аристократы по-прежнему хотят чтобы всю черновую работу сделал Рос Голицын, а они поспели только к раздаче орденов и делёжке трофеев чтобы похлопать его по плечу.
Тактик.9
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 1
Наемникам платят
Вечер опустился на Вальяд, укутав его прохладной тишиной. В кабинете ратуши, однако, покой был лишь внешним. За массивным дубовым столом, заваленным свитками и пергаментами, я в одиночестве сражался с врагом, куда более коварным, чем любой орочий вождь или рыцарь в сияющих доспехах. С бюрократией.
Тишину нарушал лишь мерный треск поленьев в камине да шелест переворачиваемых мной страниц. Впервые за много месяцев передо мной лежали не карты военных действий, не приказы на подпись или доклады и даже не донесения разведки. Гражданские отчёты. Десятки документов, исписанных убористым почерком городских чиновников, подробно докладывали о текущем положении дел в контролируемом мной городе.
Запасы продовольствия, состояние мостов, расходы на содержание городской тюрьмы, налоговые поступления. Всё то, что раньше казалось мне далёкой и скучной рутиной, теперь стало моей прямой обязанностью. Герцог Вальяда. Звучало солидно, но на деле означало гору бумажной работы и головную боль. Буквально.
Поначалу я взялся за них с плохо скрываемым раздражением. Это была неприятная, но необходимая задача, которую хотелось поскорее закончить и вернуться к чему-то более понятному. К тренировке конницы или обходу периметра обороны. Но час сменялся часом, и по мере погружения в цифры и факты мое врождённое системное мышление взяло верх. Раздражение уступило место живому, почти хищному интересу. Это были не просто отчёты. Это была панель управления сложнейшим юнитом под названием «город». Я видел не строки расходов, а «потоки ресурсов». Не жалобы на ветхие мосты, а «структурные дебаффы», снижающие эффективность логистики и торговли.
Не отчёт о городской тюрьме, а статистику по «неактивным юнитам», требующим ежедневного содержания.
Мой взгляд зацепился за графу расходов на продовольствие для заключённых. Цифра показалась мне неоправданно высокой. В голове тут же всплыла аналогия из старой жизни, из тех самых стратегий, в которые я наиграл тысячи часов. Это было всё равно, что держать в гарнизоне дорогих элитных юнитов, которые не участвуют в битвах, но исправно потребляют золото каждый ход.
Неэффективно.
Я мысленно сделал пометку. Эту «механику» нужно будет пересмотреть. Возможно, найти для этих «юнитов» более продуктивное применение, чем протирание нар. Это был классический поиск «эксплойта» в системе, лазейки в правилах, которую я так любил находить. Преступники, особенно приговорённые к долгим срокам, представляли собой неиспользованный трудовой ресурс.
Я пробежал глазами дальше. Налоги с ремесленных гильдий. Стабильный, но невысокий доход. Можно ли его увеличить? Непродуманное повышение налогов вызовет недовольство и может привести к «дебаффу» в виде забастовки или оттока мастеров. Но если предложить гильдиям что-то взамен? Например, эксклюзивные контракты на снабжение армии Штатгаль или содействие в получении редких ресурсов с вырубленных участков леса. Тогда это уже не просто налог, а взаимовыгодная сделка. «Квест» для гильдий с ценной наградой. Я откинулся на спинку массивного кресла, ощущая странное, почти забытое удовлетворение. Это было не острое, пьянящее упоение победой в бою, не адреналиновый всплеск от удачной тактической уловки. Нет. Это было тихое, глубокое удовольствие от наведения порядка. От понимания и оптимизации сложной, многоуровневой системы местного госаппарата.
Я осознал, что строить и управлять — не менее захватывающая задача, чем разрушать и завоевывать. Это была та же игра, только на другом уровне. С другими правилами, другими ресурсами и куда более долгосрочными целями. Победа здесь измерялась не трупами врагов, а ростом благосостояния, снижением уровня преступности и гудящими от работы мастерскими.
Я, Ростислав Голицын, герцог Кмабирийский и Газарийский, сидел в тишине и покое, впервые за долгое время чувствуя себя не просто командиром на марше, а настоящим правителем на своём месте. И это чувство мне определённо нравилось. Внезапная, абсолютно беззвучная вспышка лазурного света озарила кабинет, вырывая меня из размышлений. Тень от моей фигуры резко метнулась по стене, словно испуганный зверь. Покой и тишина были грубо и бесцеремонно нарушены.
Я не вскочил и не схватился за оружие. Годы, проведённые в этом мире, научили меня, что паника — самый быстрый путь в могилу. Я лишь медленно поднял голову, позволяя глазам привыкнуть к изменившемуся освещению. Мои пальцы лениво, почти небрежно, легли на рукоять кинжала, спрятанного под столешницей. Мышцы напряглись в ожидании.
Прямо посреди комнаты, там, где мгновение назад был лишь длинноворсовый ковёр с геометрическим/изящным растительным орнаментом, воздух мерцал и уплотнялся. Лазурное свечение собралось в человеческий силуэт, который быстро обретал плотность и цвет. Через пару секунд передо мной стоял мужчина в дорогом, но неброском камзоле столичного маэнского аристократа и тёмно-синем плаще, какие любят носить шпионы и прочие любители ночных прогулок.
Эрик, мать его, Гордон Мэнсфилд! Или, как его теперь здесь звали, просто Эрик, глава королевской разведки «Пауки» правителя Назира. Старый знакомый. Сослуживец, земляк в амом буквальном смысле этого слова и бывший союзник. Нынешним образом наши политические цели и жизненные стратегии здорово разошлись.
Вспышка была мгновенной и бесшумной, но остаточное сияние, вопреки известным мне законам физики, ещё несколько секунд плясало на стенах, окрашивая мирные отчёты в тревожный синий цвет. Воздух в центре комнаты загустел, и из мерцающего марева шагнула фигура.