Талиесин
Шрифт:
— Не дарил, — мягко отвечала Харита. — Это сделала я.
— Я не допущу это, — процедил он. — Ни за что! Наша кровь чистая. Нельзя мешать кровь царственной Атлантиды с кровью этих… этих…
— Кимрских варваров? — Харита отступила на шаг. — Ты первый сказал, что они — наше будущее. И ты прав. С каждым годом нас все меньше. Вместе с Белином нас было две тысячи, когда мы ступили на этот берег, теперь — только тысяча. Шесть младенцев родились в прошлом году…
— Шесть! Вот видишь…
— И
— Я не в том смысле… — начал царь, потом замолк, беспомощно глядя на Хариту. — Это не должно быть так.
— Иначе не получится, — твердо отвечала Харита. — Наша царственная атлантическая кровь здесь ровным счетом ничего не значит. Ты знаешь это; ты сам это сказал. Талиесин любит меня и хочет, чтобы мы поженились. Он вернулся за мной, и я собираюсь с ним поговорить.
— Если ты хочешь замуж, я найду тебе кого-нибудь из наших. У Белина немало мужчин, любой охотно на тебе женится.
— Будь я породистой кобылой, — сухо отвечала Харита, — я бы была тебе куда благодарней.
— Все лучше, чем выйти замуж за бритта! Я запрещаю тебе! — проревел он и поднял кулак. — Слышала? Запрещаю!
Харита подошла и встала на колени у его ног, взяла его ладони в свои.
— Мне хочется этого, отец. Хочется сделать его счастливым. — Произнеся это вслух, Харита поняла, что так оно и есть. Ее сердце дало ответ. — Я люблю его.
Аваллах положил ей на голову дрожащую ладонь. Она прижалась щекою к его колену, он погладил ей волосы.
— Однажды ты уже меня выгнал, — сказала она. — Не забыл?
— Нет. — Из горла его вырвался всхлип. — И мне до сих пор больно вспоминать.
— Прошу, не прогоняй меня вновь. Отпусти меня, чтобы я могла вернуться. Не ставь между нами преграду.
— Харита, ты не оставляешь мне выбора.
Она вскинула голову. Губы Аваллаха были плотно сжаты, но рука, лежавшая на ее волосах, оставалась мягкой.
— Выбор всегда есть — если мы этого хотим.
Он отвел глаза.
— Для меня это хуже смерти.
— Нет, — твердо сказала Харита. — Это не твои слова. Ты не станешь удерживать меня притворством.
— Я не притворяюсь! — вскричал он. — Наш род хранил чистоту на протяжении тысячи поколений.
— Атлантида погибла и больше не возродится. Но я жива, отец! Жива! И не могу жить в умершем мире. Наш достославный род пресечется здесь… этого ты хочешь?
— Есть другие… наши сородичи.
— Кто они? Пусть выйдут и объяснятся мне в любви, как Талиесин. — Она сжала его руки, как бы убеждая понять. — Других нет, отец.
— Погоди немного. Может, передумаешь.
— Сколько мне ждать? Сколько лет, как мы пришли на Инис Придеин?
— Твое место здесь, с твоим народом, — упорствовал Аваллах.
— Здесь я умираю. — Харита подняла руку и коснулась отцовской щеки. — С каждым днем я понемногу умираю, отец. Если я останусь, то стану, как Аннуби, а это хуже смерти. Мне жаль Аннуби, но я не хочу стать такой же, как он.
Аваллах с каменным лицом встал.
— Я сказал, что ты за него не выйдешь! И, клянусь жизнью, будет по-моему! — Он вихрем вылетел из комнаты.
Харита слышала, как затихает в коридоре его тяжелая поступь. «Что теперь? — думала она. — Я не могу уйти вот так. Я должна смягчить отцовское сердце. Талиесин поймет. Да, но ведь он ждет — надо ему сказать».
Она пошла в конюшню и возле двери увидела конюха.
— Сегодня мы поймали только одну крысу, царевна. Как кречет?
— Хорошо, но я не за его пищей.
— Да?
— Мне немедленно нужна лошадь.
Улыбка сошла с мальчишеского лица.
— И не проси, царевна. Не могу.
— Царь?
— Велел не давать тебе ни серого, ни кого другого.
— Ясно. — Харита быстро огляделась. — А эту лошадь кому ты седлаешь?
— Себе, царевна, — отвечал конюх. — Я еду на выгул за болото.
— Тогда ты сможешь выполнить мое поручение.
— Конечно, царевна.
— Хорошо. Надо будет передать весточку Талиесину.
— Варварскому арфисту?
— Бриттскому барду, — твердо отвечала Харита. — Скажи… скажи, что мне не разрешают с ним видеться. Что Аваллаха надо уговорить. Пусть возвращается к своим, а когда придет время, я его извещу. Понял?
— Да, царевна. Где мне отыскать барда?
— Он в яблоневой роще, — сказала она. — Тебе не придется делать крюк.
Конюх кивнул и пошел затягивать подпруги.
Моргана выждала, пока конюх показался в воротах, и только тогда выступила из тени.
— Эй! — крикнула она, устремляясь следом. — Погоди!
Юноша натянул поводья.
— Да, царевна Моргана?
— Харита передумала, — объявила она, заходя спереди. — Послание передам я.
Конюх оглянулся на дворец.
— Ну…
— Она приняла новое решение, — торопливо продолжала Моргана, — и попросила меня помочь. — Она улыбнулась и запустила пальцы в конскую гриву. — Есть вещи, с которыми лучше справляются женщины.
— Верно, — согласился конюх. — Может, мне…
— Давай лошадь. Харита велела поторапливаться. — Моргана вновь улыбнулась и схватила поводья.
Конюх спрыгнул на землю и помог Моргане залезть в седло.
— Можешь возвращаться к своим делами, — сказала та. — Я вернусь к Харите, как только выполню ее поручение.