Талисман всадника
Шрифт:
Противник взвыл, но удавку не выпустил, только слегка ослабил. Я жадно схватила глоток драгоценного воздуха и ударила снова. Потом опять и опять, пока неизвестный не осел на пол, хрипя и захлебываясь собственной кровью. Я плюхнулась рядом, занятая только одним — дышать, дышать!
Когда голова перестала кружиться, а горло — сжиматься в приступах спазмов, я отползла в сторону и первым делом подобрала улетевшую дагу. Затем боязливо глянула, кого я прикончила, увеличив число своих невольных жертв до двух человек. Лицо этого типа было мне совершенно незнакомо, а скромные одеяния наводили на мысль о небогатом торговце. И никаких предположений, зачем ему понадобилось нападать
«У него вполне могут быть сообщники, — мелькнуло в голове. — Тебе повезло, но везение — штука непостоянная. Исчезай».
Я скатилась вниз по лестнице, замерла (послышалось или нет? Вроде бы из общей залы доносятся шаги?), вихрем пробежала по коридору, вылетела на задний двор, пометалась туда-сюда, не зная, куда кинуться, и прыжками понеслась вверх по улице Медников. Теперь я окончательно запуталась и поняла, что могу рассчитывать только на себя. У отца наверняка имелись в городе иные доверенные люди, подобные Яхмаку, но, к сожалению, они мне неизвестны. Я знаю, где проживают знакомые Вестри и семейство моей лучшей приятельницы Цинтии Целлиг, но имею ли я право заявляться к ним посреди ночи и просить о помощи? Общаться со мной теперь опаснее, чем с прокаженным нищим. Значит, нужно дождаться рассвета. Утром власти начнут наводить порядок. Может, я могу рассчитывать на защиту закона?
Хотя, если подумать…
События в особняке Эрде наводят на мысль, что нас невзлюбил не столько плебс, сколько кто-то из числа сильных мира сего. Кому еще могли служить отлично выдрессированные убийцы? Они все предусмотрели и, упустив меня возле усадьбы, немедля отослали сообщников туда, где я непременно должна была появиться — в «Путеводную звезду». Откуда-то им стало известно о таверне и ее хозяине. Неужели теперь всюду, куда бы я ни сунулась, меня будет подкарауливать неприметная личность с удавкой или ножом в рукаве?
Что же делать? Куда бежать?
В полнейшей растерянности я кружила по городу, не решаясь остановиться и поискать укрытие. Я давно потеряла малейшее представление о том, где нахожусь. Смутно припоминаю, как миновала широкий каменный мост через Бельверу — в просветах между досками равнодушно поблескивала темная вода. Кажется, я побывала поблизости от замка короны. В памяти отпечатались высокие башни, факелы и смутные фигуры людей, суетившихся подле распахнутых ворот. Потом меня по неосторожности занесло прямо в топавшую посреди улицы и выкрикивавшую какие-то неразборчивые призывы толпу. Я шла вместе с ними, пока не заметила неосвещенный переулок и не улизнула туда. Вроде бы я сидела на спине изъеденного временем каменного дракона, украшавшего перекресток, бессвязно грозясь отомстить всем моим обидчикам, и убежала, заслышав цокот копыт приближающейся лошади.
Прояснение сознания застало меня на широком проезде, имевшим даже такую роскошь, как ряд высаженных посередине лип. Блестящий медный силуэт длиннорылого и ощетинившегося кабана сообщил мне, что я забрела в самый центр столицы, на улицу Вепря.
Затем я поняла, что слышу возникающий где-то неподалеку тревожный гул, перемежаемый ставшими уже привычными криками, сулившими лютую гибель семейству Эльсдорфов и звоном разбивающихся стекол. Я огляделась, соображая, куда бы спрятаться, не собираясь приближаться к месту очередного погрома… и внезапно ослепла. Дома вокруг окрасились багровым заревом, высветившим камни мостовой и отчетливые тени раскинувших облетевшие ветви лип. Затем над улицей Вепря пролетел ощутимый поток горячего воздуха, и я поняла: горит собственность кого-то из верных сторонников короны. Я даже увидела этот пожар и собравшуюся возле особняка
Я решительно свернула с проезда Вепря в тесную улочку между домами. Достаточно бесцельных странствий! Сейчас отыщу место, где меня не найдут, и пробуду там до утра. При солнечном свете и думается лучше, и не так страшно.
Благие намерения никогда не осуществляются.
Улочка петляла по задворкам высоких, напыщенных строений, ведя меня причудливым зигзагом непонятно куда. Рыжие всплески пламени сначала оставались по правую руку, затем внезапно переметнулись влево, став опасно близкими, а я оказалась в самом настоящем тупике, огражденном с двух сторон глухими стенами домов, а с третьей — какой-то одноэтажной пристройкой с высоким чердаком. Я растерянно пялилась на маленькое, аккуратное здание, когда в нем стремительно распахнулось окно и оттуда выпрыгнул человек. Постоял, быстро озираясь и прислушиваясь (я вовремя сделала шаг в сторону, став одной из теней). Удовлетворенно кивнул и еле слышно произнес: «Все в порядке».
Из окна появились еще двое, помогли выбраться третьему, в коем я по движениям безошибочно признала женщину, наряженную, подобно мне, в мужской костюм. Подозрительная четверка перевела дух, кто-то из них зажег припасенный фонарь, и маленький отряд быстрым шагом направился вниз по переулку.
«Вряд ли это мятежники, — быстро рассудила я. — Скорее всего, законные обитатели только что подожженного дома. Раз так, нужно присоединиться к ним, кто бы они не были!»
Когда беглецы поравнялись со мной, я тихонько свистнула. Люди замерли, как вкопанные, женщина растерянно ахнула, тот, кого я увидела первым, угрожающе шагнул вперед, вытягивая из ножен меч.
— Я не опасна! — с этими совершенно неподходящими словами я торопливо выбралась в круг тусклого фонарного света и на всякий случай подняла руки, показывая, что в них ничего нет. — Я спасаюсь от бунтовщиков! Вернее, пытаюсь спастись…
Настороженная пауза, пока меня разглядывали. Потом фонарь поднялся выше, осветив лица. Точно, трое мужчин и тщательно скрывающая испуг девушка, едва ли старше меня годами. В должности предводителя у них явно выступает светловолосый молодой человек благородного вида, двое других смахивают на лощеных красавчиков военного сословия, подрастерявших изрядную долю своей былой самоуверенности.
— Ты кто? — нарушил затянувшееся молчание блондин.
— Долиана Эрде, — я решила, что ни к чему скрывать свое имя. Все мы в одной тонущей лодке. — Дочь герцога Мораддина Эрде.
— Но… — растерянно произнес молодой человек. Нет сомнения, имя моего отца ему знакомо, как знакомо почти всякому жителю столицы слово «Вертрауэн». — Почему вы здесь? Разве дом Эрде тоже?..
— Какая разница? — вмешалась девушка. — Полагаю, баронесса Эрде не стала бы бегать по ночным улицам ради собственного удовольствия!
— Верно, — подтвердил доблестный носитель фонаря и тревожно покосился назад, на флигель и взлетающие над черепичной крышей языки огня.
— Тогда вы идете с нами, — принял решение молодой человек и коротко хмыкнул: — Не самое лучшее время и место для знакомства. Я Ольтен Эльсдорф, а это моя супруга Кариола.
— Очень приятно, — растерянно пробормотала я. Вот так встреча, нарочно не придумаешь! Значит, жертвой разъяренной толпы стал особняк младшего из четырех сыновей покойного Нимеда, предприимчивого и неугомонного принца Ольтена?