Талисман
Шрифт:
Лиз озадаченно нахмурилась:
– Грэй сказал мне, что это распространенное уменьшительное для Элизабет.
Борясь с неподдающейся скорлупой вареного яйца, которая никак не хотела разрезаться, Дру слегка встряхнула темными кудрями:
– Не знаю, почему он так сказал. Лизабет достаточно распространенная форма, но я никогда не слышала, чтобы еще кого-нибудь называли Лилибет.
Чтобы скрыть свое удивление и трепетное удовольствие, Лиз тоже сосредоточилась над хрупким яйцом, восседавшим в ее собственной фарфоровой яичной рюмке.
Беседа молодых женщин никак не улучшила настроение Юфимии. Более того, восхищение
– Некоторое время назад вы признали мое знание общества. – Юфимия прямо посмотрела в синие глаза. – Опираясь на многолетний опыт, я чувствую себя обязанной серьезно предостеречь вас. Хотя принц Алберт может быть очаровательным, когда ему это выгодно, он и его друзья-кутилы из Мальборо – тот круг людей, чье предложение более тесной дружбы вы просто не должны поощрять! Всякого рода… – И без того тонкие губы поджались еще крепче, прежде чем Юфимия снова продолжила: – Всякого рода «неупоминаемые» опасности кроются за их скромным фасадом.
Брови Лиз поднялись, и ложка на секунду замерла над яйцом. Неупоминаемые? Что под этим можно подразумевать? Опущенный взгляд леди Юфимии и ее румянец только подчеркивали серьезность предостережения. Лиз была заинтригована и нашла, что дела становятся, по словам Алисы из любимой детской книжки, «все более и более любопытными».
Что бы ни означало это странное предупреждение, оно объясняло вежливый, но немедленный отказ Грэя от приглашения принца на домашнюю вечеринку. Это также объясняло, возможно, и лекцию, прочитанную ей Грэем по прибытии в Брандт Хаус. В отличие от юных, оберегаемых от жизни англичанок, Лиз не была настолько наивна или глупа, чтобы не прислушаться к такому наставлению. Однако она также не собиралась ничего делать, чтобы отклонить интерес принца, раз это явно раздражало ее надменного мужа.
Исполнив свой долг, чтобы ограничить возможный ущерб со стороны американки доброму имени семьи, Юфимия переключила свое внимание на обещанное и недавно доставленное приглашение.
– Полдень уже миновал, и если мы собираемся на чайный прием у леди Холсон, нам надо либо поспешить с завтраком, либо обойтись без ванны.
Все три дамы нашли неприятной перспективу пропустить свою ванну и, не тратя времени на разговоры, быстро закончили еду.
Лиз вышла из своих комнат в коридор, разгладив руками талию облегающего костюма «полонез». Для нее, когда-то пренебрежительно относившейся к прелестям моды, было необычайным удовольствием прикасаться к тонкому батисту оттенка морской воды и слушать, как шуршат нижние юбки под кремовой атласной юбкой при каждом ее движении.
Кто-то шел по коридору. Лиз боязливо подняла глаза и узнала, кто была проходившая женщина, по слабому позвякиванию связки ключей, свисавших на цепочке с пояса, почти утонувшего между пышной грудью и полными бедрами.
– Миссис Эллисон? – тихо окликнула Лиз удаляющуюся прямую спину, не желая упустить эту неожиданную возможность.
Женщина повернулась, явив приятное округлое лицо, почти лишенное морщин, свидетельствовавшее, что аккуратно уложенные под крахмальной шапочкой волосы побелели преждевременно.
– Ваша светлость? – Женщина ответила с положенным легким поклоном, который сошел за реверанс. – Я могу вам чем-нибудь помочь?
– Вы не уделите мне минутку? Мне хотелось
Обладая многолетним опытом службы, миссис Эллисон сумела скрыть свое любопытство, входя в апартаменты новой герцогини. Ее муж, обычно сдержанный и после многих лет службы в качестве дворецкого не склонный к похвалам в адрес господ, был на удивление щедр на похвалы этой американской жене. Пораженная его расточительными комплиментами, миссис Эллисон с нетерпением ждала возможности самой познакомиться с этой женщиной и сейчас с интересом была готова выслушать причину этого приглашения.
Лиз тщательно закрыла дверь, оставаясь наедине с домоправительницей и давая себе возможность собраться с мыслями. Рано или поздно – вероятнее всего, очень скоро – леди Юфимия попытается навязать ей какую-нибудь камеристку, такую же чопорную и правильную, как ее миссис Симс. Лиз предпочитала сама выбрать себе служанку.
– Как я понимаю, Анни, помогавшая мне одеваться со дня моего приезда, является горничной верхнего этажа?
Миссис Эллисон осторожно кивнула. На ее добродушном лице появилась легкая тревога. Неужели Анни, сначала появившаяся в Брандт Хаус в качестве помощницы горничной, чем-то не угодила герцогине? Она надеялась, что это не так. Будучи бездетными, они с мистером Эллисоном привязались к девушке.
– Я хотела бы предложить, чтобы Анни назначили моей камеристкой. – Конечно, герцогиня имела право просто распорядиться, но Лиз достаточно разбиралась в таких вопросах и знала, что дела, касающиеся управления Брандт Хаус, лучше обсудить с экономкой.
Миссис Эллисон, во-первых, была в восхищении от должности, предложенной ее любимице, а во-вторых, на нее произвело впечатление, что американка знала порядок и не объявила о решении, не посоветовавшись с ней. Она нашла все эти обстоятельства чрезвычайно приятными. И, кроме того, этот факт не понравится леди Юфимии. Оттого-то и блестел в ее небольших темных глазах огонек тайного удовольствия, когда она спокойно согласилась, что назначение будет прекрасным повышением для Анни.
– Анни слишком подвижная и веселая, – откровенно призналась миссис Эллисон герцогине, – но при всем этом она хорошая девушка, и я не сомневаюсь, что она будет добросовестно трудиться, чтобы оказаться достойной и чести, и вашего доверия.
– О да, да! – Анни с растрепавшимися волосами, выбившимися из-под шапочки, влетела через дверь между гостиной и спальней и упала на колени перед испуганной Лиз.
– Девочка, держи себя в руках. – Миссис Эллисон была в ужасе. – Твое подслушивание и неподобающее поведение только доказывают, как мало ты достойна доверия герцогини.
– О-ох. – Анни села на пятки, в ужасе зажимая рот руками.
– Анни не виновата, – поспешила заверить и Анни и миссис Эллисон Лиз. – Спеша не упустить возможность поговорить с вами, я забыла, что оставила ее убирать спальню.
– Тебе очень повезло, девочка. – Экономка наставительно покачала головой. – Лучше, если ты будешь помнить, что ты чуть не потеряла должность, не успев приступить к ней, и постараешься в будущем сохранять достойное поведение.
– Ах, моя дорогая, вполне ли вы оправились после того страшного происшествия?