Талисман
Шрифт:
Событие этого полудня летом 1976 года изменило его жизнь. После него Джек полгода спал при свете: в темноте его мучили кошмары.
В нескольких шагах от дома Сойеров из-за угла внезапно выскочил автомобиль. Он был зеленого цвета, и его марка была не «мерседес» — больше Джек не помнил ничего. Человек за рулём выглядывал в окно и улыбался мальчику. Первой мыслью Джека было, что он знает этого человека — это же Фил Сойер собственной персоной хочет поприветствовать сына. В улыбке человека было что-то притягательное.
— Сынок, как проехать к отелю «Беверли Хиллз»? — Это показалось Джеку очень странным. Он указал направление вверх по улице. Отель был так близко, что отец, бывало, назначал там деловые встречи ещё до завтрака.
— Прямо вверх? — все ещё улыбаясь, переспросил водитель.
Джек кивнул.
— Ты отличный умный маленький паренёк, — сказал ему мужчина, а другой спросил:
— Это далеко?
Джек отрицательно помотал головой.
— Наверное, в нескольких шагах отсюда?
— Да.
Джеку стало неуютно. Водитель все ещё улыбался, но улыбка его сейчас была тяжёлой и пустой. И пассажир также смотрел на него неприветливо.
— Может быть, в пяти шагах? В шести? Что ты сказал?
— Около пяти или шести, я думаю, — сказал Джек и попятился назад.
— Ну, мне бы хотелось отблагодарить тебя, паренёк, — произнёс водитель. — Ты, конечно, любишь конфеты? — Он протянул в окно сжатую в кулак ладонь, потом разжал её: там была карамелька.
— Это тебе. Возьми же!
Джек нерешительно шагнул вперёд; в голове у него звучали тысячи предостережений насчёт незнакомых мужчин и конфет. Но этот мужчина сидел в машине. Если он попытается что-нибудь сделать, то раньше, чем он откроет дверцу, Джек успеет убежать. Мальчик сделал ещё один шаг. Он взглянул мужчине в глаза; они были голубого цвета, но взгляд их был тяжёлым, как и улыбка. Инстинктивно Джек почувствовал, что нужно опустить руку и уйти. Его рука застыла в дюйме от карамельки. Затем он потянулся к ней пальцами.
Рука водителя схватила его, и пассажир в очках громко засмеялся. Испугавшись, мальчик взглянул в глаза державшего его мужчины и увидел, что они начали медлить цвет от голубого к жёлтому.
Потом они стали совсем жёлтыми. Человек с соседнего сиденья распахнул дверцу и обошёл автомобиль. На его шёлковом галстуке красовалась маленькая золотая булавка. Джек попытался вырваться, но шофёр ещё холоднее ухмыльнулся и крепче схватил его.
— Нет! — кричал мальчик. — ПОМОГИТЕ!
Человек в тёмных очках открыл дверцу со стороны Джека.
— ПОМОГИТЕ МНЕ! — завопил мальчик.
Мужчина начал заталкивать его в салон. Джек брыкался, все ещё крича, но мужчина крепко держал его. Он попытался оторвать
С улицы послышался громкий голос:
— Эй, оставьте мальчика в покое! Слышите, вы?!
Джек вырывался изо всех сил. К ним уже бежал высокий худой негр и что-то кричал. Мужчина, державший Джека, отшвырнул мальчика на тротуар и нырнул в машину. За спиной спасительно хлопнула дверца машины.
— Поехали, поехали, — заторопился водитель, нажимая на газ.
Белый костюм перепрыгнул на переднее сидение, машина сорвалась с места и помчалась в сторону Родео Драйв, чуть не сбив с ног парня в теннисных туфлях.
Джек поднялся с тротуара. Он чувствовал себя ужасно. Мужчина в костюме сафари наклонился к нему и спросил:
— Кто они? Ты их знаешь?
Мальчик отрицательно покачал головой.
— Как ты себя чувствуешь? Мы сейчас вызовем полицию? — предложил он. Джек покачал головой.
— Не могу поверить, — сказал мужчина. — Ты живёшь здесь? Мне кажется, я видел тебя раньше.
— Я Джек Сойер. Вот мой дом.
— Белый дом, — констатировал мужчина. — Ты ребёнок Лили Кэвэней. Если хочешь, я отведу тебя домой.
— Где другой человек? — спросил его Джек. — Тот, который кричал. Негр…
Он сделал пару нетвёрдых шагов и огляделся. Улица была пуста.
Негром, бежавшим к автомобилю, был Лестер, Смотритель Территорий. Он тогда спас мне жизнь, понял Джек, и изо всех сил помчался к гостинице.
— Ты завтракал? — спросила мать, выпуская колечки дыма. Она повязала на голову шарф, напоминающий тюрбан, и лицо её выглядело чужим и незнакомым. Недокуренная сигарета была зажата между вторым и третьим пальцами, потом она погасила её.
— Нет, не совсем, — ответил он, заглядывая в её спальню.
— Скажи ясно — да или нет, — она рассматривала себя в зеркало. — Неопределённость убивает меня.
В зеркале отразилось её болезненно бледное лицо.
— Нет.
— Хорошо, тогда подождём минутку, и когда твоя мама наведёт красоту, она проводит тебя вниз и купит все, что ты пожелаешь.
— Ладно, — сказал он. — Ужасно не хотелось там быть одному.
— Я знаю чего ты испугался… — Она изучала своё отражение. — Я думаю, тебе стоит подождать в гостиной. Я хотела бы сделать это сама, без посторонних взглядов. Знаешь, маленькие женские хитрости…
Джек, ни слова не говоря, вышел в гостиную.
Когда зазвонил телефон, Джек подскочил от неожиданности.
— Подойти? — крикнул он.
— Да, пожалуйста, — донёсся её приглушённый голос.
Джек снял трубку.
— Алло!