Талисман
Шрифт:
Джек был немного смущён, заказывая за них обоих, но он знал, что мать хочет именно этого — после ухода официанта он взглянул матери в глаза и увидел одобрение своему поступку.
Принесли еду. Морской язык с лимоном был горячим и вкусным. Но Лили едва прикоснулась к содержимому своей тарелки.
— Занятия в школе начались две недели назад, — Джек успел съесть половину порции. Глядя на большие жёлтые автобусы с надписью «Районная школа Аркадии», он почувствовал себя слегка виноватым, хотя причиной этому были обстоятельства.
Лили
Джек передёрнул плечами.
— Подумай, что я имею в виду.
— Ты хочешь в школу?
— Что? Нет! Не здесь.
— Хорошо, — согласилась она. — Потому что у меня нет этих твоих чёртовых справок, а без свидетельства о рождении они тебя в школу не примут, приятель.
— Не называй меня так, — сказал Джек, но Лили даже не улыбнулась старой шутке.
«Мальчик, почему ты не в школе?»
Он оглянулся, как будто этот голос прозвучал где-то рядом, а не в его сознании.
— Что-нибудь не так? — спросила она.
— Нет. Впрочем… в этом чудесном парке, Стране Чудес, есть старый чёрный чудак. Славный малый… Он спрашивал, почему я не в школе.
Она выпрямилась. Улыбка пропала с её лица.
— Что ты ему сказал?
Джек пожал плечами.
— Я сказал, что болен. Помнишь, так было с Ричардом? Доктор сказал дяде Моргану, что Ричард не должен ходить в школу шесть недель, но может гулять на улице. — Джек слегка улыбнулся. — Я думаю, ему повезло.
Лили немного расслабилась.
— Я не люблю, когда ты разговариваешь с незнакомыми людьми, Джек.
— Мама, он…
— Мне неважно, кто он. Я не хочу, чтобы ты разговаривал с незнакомыми людьми.
Джек подумал о чернокожем друге; он представил себе его стальные волосы, изборождённое морщинами тёмное лицо; умные, светящиеся глаза. Он вспомнил их встречи в Аркадии, где не было никого, кроме них, да ещё поодаль два чудака играли в крокет, сохраняя глубокомысленное молчание.
Но сейчас, сидя с матерью в этом ужасном ресторане, — не чернокожий мужчина, а он сам задал себе вопрос.
Почему я не в школе?
«Все так, как она сказала, сынок. Нет ни справок, ни свидетельства. Ты думаешь, она захватила сюда твоё свидетельство о рождении? Ты так думаешь? Она слишком торопится, и ты торопишься вместе с нею. Ты…»
— Ты что-нибудь получал от Ричарда? — обронила она, и когда она закончила фразу, то к нему пришло это, и оно поразило, как удар молнии. Его руки задрожали, стакан упал со стола и разбился.
«Она почти мертва, Джек».
Голос из песчаной воронки. Он звучал в голове Джека.
Это был голос дяди Моргана. Не возможно, не почти, не как будто. Это был настоящий голос. Голос отца Ричарда.
По пути домой, в машине, она спросила:
— Что произошло с тобой там, Джек?
— Ничего. Мне почудился последний хит Джейн Круппа.
— Не
— Совсем нет, — промямлил он.
— Что?
— Я не смеюсь. Это было что-то вроде судороги. Мне очень жаль.
— Все в порядке, — ответила она. — Я думала, это связано с Ричардом Слоутом.
— Нет.
«Его отец говорил со мной из воронки в песке на берегу, вот и все! Он говорил со мной в моих мыслях, как в фильме, где ты слышала голос свыше. Он сказал мне, что ты почти мертва!..»
— Тебе его не хватает, Джек?
— Кого? Ричарда?
— Нет, папы Римского. Конечно, Ричарда.
— Иногда. — Ричард Слоут ходил в школу в Иллинойсе — одну из тех частных школ, учиться в которых очень престижно.
— Ты увидишься с ним. — Лили взъерошила его волосы.
— Мама, с тобой все в порядке? — Эти слова сами собой слетели с языка. Он почувствовал, как его пальцы впились в колени.
— Да, — ответила она, прикуривая другую сигарету (она притормозила до двадцати миль, делая это, и едущий сзади старый грузовичок нетерпеливо посигналил). — Все как нельзя лучше.
— На сколько ты похудела?
— Джекки, можно никогда не быть слишком худым, или слишком полным. — Она помолчала и улыбнулась ему. Это была усталая, грустная улыбка, сказавшая ему все, что он хотел знать.
— Мама!..
— Хватит, — оборвала она. — Все нормально, и не будем об этом. Попробуй найти мне какой-нибудь би-боп по приёмнику.
— Но…
— Поищи би-боп, Джекки, и закрой рот.
Радиостанция Бостона передавала что-то джазовое в исполнении алы-саксофона. А над всем этим царил океан. Позже Джек увидел гигантский скелет из металлических конструкций на фоне неба. И очертания гостиницы «Альгамбра».
Если это был их дом, то они были дома.
3. СМОТРИТЕЛЬ ТЕРРИТОРИЙ
На следующий день показалось солнце — тяжёлое и яркое, осветившее пляж и крыши. Волны сверкали в лучах света. Джеку показалось, что солнечный свет здесь не такой, как в Калифорнии — менее яркий, более холодный. Волны набегали и вновь возвращались в океан, потом опять набегали, окаймлённые золотой полоской. Джек отошёл от окна, привёл себя в порядок и оделся; он чувствовал, что пора идти на остановку школьного автобуса. Семь-пятнадцать. Но, конечно, в школу он сегодня не пойдёт; жизнь все ещё не нормализовалась; он и его мать, при желании, могли бы спать по двенадцать часов в сутки. Ни уроков, ни домашних заданий… никаких дел, кроме приёма пищи.