Талисман
Шрифт:
Её лицо было очень бледным, под глазами темнели круги.
— Именно так звал тебя в детстве твой отец. Мне пришло это в голову, потому что ты все утро где-то странствовал.
— Он звал меня Скитальцем Джеком?
— Что-то в этом роде… Нет, скорее Странником Джеком, — она на, миг задумалась. — Да, именно так он и звал тебя, когда ты шлёпался на пол и плакал. Это было забавно. Да, кстати, я оставила открытой дверь, поскольку
— Я видел, — неохотно пробормотал её сын, лихорадочно обдумывая полученные сведения.
— Хочешь есть? В гостинице о еде почему-то противно думать.
Перед ними мгновенно возникла официантка.
— Молодой человек? — спросила она, открывая свой блокнот.
— Как ты узнала, что я буду искать тебя здесь?
— Куда же ещё тут можно пойти? — рассудительно заметила его мать и обратилась к официантке: — Принесите ему завтрак на троих. Он прибавляет в росте по дюйму в день.
Джек откинулся на спинку стула. Как же все-таки начать разговор?
Мать насмешливо поглядывала на него, и он решился — он должен был решиться:
— Мам, если на какое-то время я исчезну, с тобой все будет в порядке?
— Что ты имеешь в виду «все в порядке»? И что значит «на время исчезну»?
— Сможешь ли ты… Вернее — очень ли ты боишься дядю Моргана?
— Со старым Слоутом я как-нибудь разберусь сама, — улыбаясь, ответила она. — Я легко разберусь с ним. К чему все это, Джекки? Ты никуда не пойдёшь!
— Я должен, — сказал мальчик. — Правда.
Ему показалось, что он выглядит как дитя, выпрашивающее игрушку. Возвратилась официантка, неси на подносе яичницу с ветчиной и стакан томатного сока. Он отвлёкся на миг, а когда вновь пришёл в себя, то увидел, что мать намазывает маслом ломтик хлеба.
— Я должен идти, — повторил он.
Мать протягивала ему хлеб; она задумалась, и молчала.
— Какое-то время ты не увидишь меня, мама, — продолжал Джек. — Я хочу попытаться помочь тебе. Вот почему я ухожу.
— Помочь мне? — переспросила она, и мальчик услышал, что на три четверти её удивление было наигранным.
— Я хочу постараться спасти тебе жизнь, — ответил он.
— Это все?
— Я могу это сделать.
— Ты можешь спасти мне жизнь. Это любопытно, мой мальчик; ты умеешь преподносить неожиданные сюрпризы. — Она смотрела на него, но в её глазах он прочёл две вещи: скрытый страх и неосознанную надежду, что он действительно способен что-то сделать.
— Если ты не позволишь мне, я все равно сделаю это. Поэтому лучше дай мне своё согласие.
— Любопытно, особенно, если учесть, что я ещё ничего не поняла из твоих слов.
— Думаю, что понимаешь, хотя, возможно, и не до конца. А вот папа отлично понял бы меня.
Она покраснела и обиженно поджала губы.
— Это запрещённый
— Не мог понимать, а знал и понимал.
— Ты говоришь чепуху, сынок.
Официантка поставила перед Джеком тарелку с жареной картошкой и сосисками и молча удалилась.
Мать продолжала:
— Я не смогла, по-видимому, убедить тебя.
— Я собираюсь спасти твою жизнь, мама, — повторил он. — Мне нужно пройти долгий путь и кое-что принести оттуда. И я это сделаю!
— Мне хотелось бы знать, о чем ты говоришь.
Обычный разговор, подумал он: как будто он просит разрешения переночевать у приятеля. Он разделил сосиску на две части и отправил один кусок в рот. Мать пристально следила за ним. За сосиской последовала яичница. Бедром он ощущал холодок, идущий от бутылки Смотрителя.
— Мне бы хотелось, чтобы ты хорошенько подумал, прежде чем совершать какие-то поступки.
Джек доел яичницу и принялся за сок. Лили положила руки на колени. Чем дольше он молчал, тем нетерпеливее она ждала. Сын же, казалось полностью поглощён едой.
«Отец называл меня Странником Джеком», — думал тем временем мальчик.
— «Это верно; самое подходящее прозвище».
— Джек…
— Мама, — спросил он, — не бывало ли, чтобы папа как бы обращался к тебе издалека, в то время, как ты была уверена, что он находится в городе?
Её брови удивлённо поднялись.
— А не было ли такого, чтобы ты входила в комнату, зная, что он там, что он наверняка там, — а его там не было?
«Ответь, мама… Ответь, пожалуйста…»
— Нет, — сказала мать. — Почти никогда.
— Мама, даже со мной это случалось.
— Все и всегда имеет объяснение, и ты это прекрасно знаешь.
— Моему отцу — и ты это знаешь — всегда было трудно найти объяснение. А некоторые его поступки вообще невозможно объяснить.
Теперь замолчала она.
— И я знаю, куда он исчезал, — продолжал Джек. — Я тоже побывал там сегодня утром. И если опять попаду туда, то для того, чтобы спасти тебе жизнь.
— Тебе не нужно спасать мою жизнь! Не нужно никому спасать её! — прошипела его мать. Джек уставился себе под ноги. — Что все это значит? — она сверлила его взглядом.
— Именно то, что я уже сказал.
Их взгляды скрестились.
— Допустим, я поинтересуюсь, каким же образом ты предполагаешь спасать мою жизнь?
— Я не могу ответить, потому что я сам до конца этого не понял. Мам, мне не нужно ходить в школу!.. Дай мне эту возможность. Я буду отсутствовать не более недели; ну, может быть немного дольше.