Талисман
Шрифт:
— Да, Осмонд.
— А что скажешь ты, маленький кретин? Тринадцать? Двадцать три? Восемьдесят один час?
Джек раскрыл рот. Осмонд кривлялся, и в мальчике поднялась волна ненависти.
«Ты бил меня, но если представится возможность…»
Осмонд опять повернулся к Капитану.
— До пяти часов, я думаю, ты доберёшься до места, где валяются бочонки. После пяти быстренько очистишь дорогу. Понял?
— Да, Осмонд.
— Тогда пошёл вон отсюда!
Капитан Фаррен отдал честь и повернулся. Джек сделал то же самое.
Погонщик понял, что Осмонд сейчас приблизится к нему, и застонал.
— Пошли, — сказал Капитан мальчику. — Не хочешь же ты смотреть на это?
Нет, — быстро ответил Джек, — нет, о Боже!..
Но ещё до того, как они покинули территорию павильона, Джек услышал это — он уже однажды слышал это во сне: удары хлыста следовали один за другим, и каждый сопровождался вскриком погонщика. Осмонд также издавал звуки. Их трудно было описать, для этого нужно было увидеть его лицо — чего Джек совсем не хотел делать.
Но он был уверен, что понимал природу этих звуков.
Похоже, что Осмонд так смеялся.
Они находились в довольно людном месте. Зеваки исподтишка косились на Капитана Фаррена… и уступали ему дорогу. Капитан шёл быстро, его тёмное лицо ничего не выражало. Джек старался не отставать..
— Нам повезло, — внезапно сказал Капитан. — Чертовски повезло. Я думал, что он убьёт тебя.
У Джека пересохло во рту.
— Он сумасшедший, знаешь ли… Сумасшедший, как тот, кто мажет торт горчицей.
Джек не понял, что означает это сравнение, но был согласен с тем, что Осмонд — сумасшедший.
— Что…
— Подожди, — прервал его Капитан. Они подошли к небольшой палатке, где состоялся их первый разговор. — Стой здесь и жди меня. Ни с кем не разговаривай.
Капитан вошёл в палатку. Гуляки глазели на Джека. Грязные дети обступили его. Молодая женщина с грязным младенцем на руках учила ребёнка мочиться на землю. Джек отвернулся от неловкости и покраснел.
Женщина посмеивалась.
— Ну, маленький, выпускай же струйку! Скорее, милый! Скорее…
— Быстро, болван, или ты окончишь день в тюрьме.
Это был Капитан. Он вышел из палатки с другим мужчиной. Этот другой был старым и толстым, но у него было что-то общее с Фарреном — он выглядел как заправский солдат. В руках он держал французский рожок.
Женщина с ребёнком скрылась, не глядя больше на Джека. Капитан взял у своего спутника рожок и что-то сказал ему. Толстяк кивнул, поправил рубаху, забрал назад рожок и затрубил. Этот звук напомнил Джеку его первое приземление в Территориях; тогда трубило множество рожков, и их звуки были предвестниками.
Капитан повернулся к мальчику.
— Пошли со мной.
— Куда?
— На Пограничную Дорогу. Мой отец называл её Западной Дорогой. Она идёт на запад через маленькие деревушки, пока не доходит до границы. За Границей она идёт в рай…
Вопросы, миллионы вопросов терзали Джека, но Капитан шёл с каменным лицом, и мальчик боялся нарушить молчание. Они пошли в направлении того места, где Джек приземлился. Позади истошно кричал погонщик. Его голос был ясно слышен. Скорее, скорее прочь от Осмонда, Безумного и Ужасного!
Они свернули вправо, на широкую дорогу.
«Пограничная Дорога», — подумал Джек и поправил себя: — «Нет… Западная Дорога. Дорога к Талисману».
И он заспешил за Капитаном Фарреном.
Осмонд был прав; обоняние вело их к месту, где случилась авария. Ещё за милю до деревни в нос ударил запах свежего эля.
По дороге двигался тяжело нагруженный транспорт. В основном это были фургоны, запряжённые лошадьми (не двухголовыми, конечно). Некоторые везли ящики и мешки, другие — сырое мясо, третьи — клетки с цыплятами. Потом им встретился фургон, переполненный смеющимися женщинами. Одна из них задрала юбку и поправляла чулок.
— Боже! — выдавил из себя Капитан. — Они все пьяны. Пьяные на Королевской земле! И кучер, и пассажиры! Мерзавцы!
— Но, вероятно, дорога свободна, если весь этот транспорт смог проехать по ней?
Они вошли в Общую Деревню. Широкая Западная Дорога была покрыта пылью. Фургоны ехали один за другим; по улицам шли люди, и все они чрезмерно громко говорили друг с другом. Джеку бросились в глаза двое, стоявшие возле здания, которое могло бы быть рестораном. Они громко спорили, и через минуту уже катались по земле.
«Это не единственные пьяные в Королевстве», — подумал Джек. — «Мне кажется, этим здесь грешат почти все».
— Большие фургоны, проехавшие мимо нас, были местные, — сказал Капитан Фаррен. — Те, что поменьше, могли бы проехать, но у Моргана не маленький экипаж, мальчик.
— Морган…
— Ни слова о нем.
Запах эля стал острее и крепче. Они вышли за пределы деревни и подходили к месту аварии. Джек подумал, что они прошли уже не меньше трех миль.
«Как далеко это в моем мире?» — эта мысль напомнила ему о волшебном напитке Смотрителя.
Поток фургонов уменьшался — зато увеличивался поток пешеходов. Большинство из них покачивалось, разговаривало, смеялось. Все они хлебнули эля. Одежда людей была залита, будто они лакали эль по-собачьи. Смеющийся мужчина вёл за руку хохочущего мальчика. Он ужасно походил на бледного клерка из Альгамбры, и Джек понял, что этот мужчина и клерк — Двойники. И он, и мальчик были пьяны. Когда Джек посмотрел на них, мальчика начало рвать. Его отец взял сына на руки. Ребёнок прильнул к его груди и громко пукнул на пожилого мужчину, валяющегося у противоположного края дороги.