Талисман
Шрифт:
— Джек, прости меня. Мне так стыдно!..
«Волку СТЫДНО!»
— Выведи его отсюда, — потребовал владелец и повернулся, чтобы уйти.
Джек потащил Волка за руку к выходу.
— Пошли, Волк! — приговаривал он спокойно и доброжелательно. — Пойдём; это моя вина, а не твоя. Пойдём же!
— Стыдно! — Волк оставался безутешным. — Я плохой, Бог наказал меня, я совсем плохой!
— Ты очень хороший, — уверил его Джек. — Пойдём.
Они вышли на улицу, и октябрьское уходящее тепло приняло их в свои объятия.
В двадцати ярдах от них стояла женщина с ребёнком.
— Не давай ему подойти ко мне! — вопила она. — Не давай этому чудовищу прикасаться к моему малютке! Слышишь? Не давайему приблизитьсякомне!..
Джек подумал, как бы заставить её замолчать, но так и не придумал. Он был слишком усталым.
Они с Волком направились прочь. На полдороге к трассе Джек остановился. Земля поплыла у него под ногами. Мир стал терять свои очертания. Мальчика бил озноб.
Он боялся, что Волк заплачет, как дитя.
— Джек, извини меня, пожалуйста, не сердись на меня… Я постараюсь, я больше не буду, вот увидишь…
— Я не сержусь, — сказал Джек — Я знаю, что ты… что ты — хороший, добрый…
Не успев закончить фразу, он стал проваливаться в сон. Он проснулся только вечером, и перед ним был Манси. Волк преодолел расстояние до Манси по просёлочным дорогам. Его вёл на запад инстинкт, помогающий найти дорогу перелётной птице.
Эту ночь они провели в заброшенном доме севернее Коммака, и утром Джек почувствовал, что его лихорадит меньше.
…Было позднее утро — позднее утро 28-го октября, — когда Джек понял, что на пальцах Волка опять появилась шерсть.
19. ЛОВУШКА
Итак, они провели ночь в заброшенном полуразрушенном домишке, с одной стороны котором простиралось поле, а с другой — чернел лес. Вдали виднелась ферма.
Джек решил, что здесь они с Волком будут в относительной безопасности, поэтому можно ненадолго задержаться. После захода солнца Волк ушёл в лес. Он передвигался медленно, глядя себе под ноги. Пока он не исчез из виду, Джек думал, что Волк похож на первобытного охотника, выслеживающего дичь. Мальчик немного нервничал в ожидании приятеля, но вскоре Волк вернулся, неся в руках какие-то растения.
— Что ты притащил, Волк? — спросил Джек.
— Лекарство, — важно ответил Волк. — Но оно не очень хорошее, Джек. Волк! В этом мире все не очень хорошее!
— Лекарство? Что ты имеешь в виду?
Но Волк не стал больше ничего говорить. Он достал из кармана две спички, разжёг костёр и попросил у Джека кружку. Джек нашёл пивную кружку в рюкзаке. Волк обнюхал её и сморщился.
— Слишком плохо пахнет. Нужна вода, Джек. Чистая вода. Я пойду за ней, потому что ты слишком устал.
— Волк, я хочу знать, что ты собираешься делать.
— Я пойду, — повторил Волк. — Здесь неподалёку есть ферма. Волк! Там должна быть
Джеку ясно представилось, как жена фермера выглядывает в окошко кухни, где перед этим она мыла посуду, и замечает бродящего по двору Волка
— с пивной кружкой в одной лапе и пучком травы в другой.
— Я пойду, — сказал мальчик. — Я сам пойду.
До фермы было около пятисот футов; её огоньки виднелись с другого конца поля. Джек без приключений набрал в кружку воды и пошёл назад. На полпути к месту их ночлега он обнаружил, что прекрасно видит свою тень, и посмотрел на небо..
На горизонте сияла почти полная луна.
Обеспокоенный Джек поспешил к Волку и отдал ему кружку. Волк понюхал, скривился, но ничего не сказал. Он поставил кружку на огонь и стал крошить туда принесённые им растения. Через пять минут из кружки начал доноситься ужасный запах. Джек чихнул. Он надеялся, что Волк не станет уговаривать его выпить это варево, которое может, наверное, убить даже слона.
Он прикрыл глаза и начал демонстративно посапывать. Если Волк поверит, что он спит, то не станет будить его. Никто не будит больного, разве нет? А Джек был болен; к вечеру его вновь начало лихорадить.
Исподтишка, сквозь ресницы, следя за действиями Волка, он увидел, что тот отставил кружку в сторону, потом сел и посмотрел в небо, обхватив колени волосатыми руками. На лице его блуждало выражение мечтательности.
«Он смотрит на луну», — подумал Джек, и ощутил лёгкое беспокойство.
«Мы не ходим вблизи стада, когда изменяемся. О Боже, конечно, нет! Мы же можем съесть их!»
«Волк, скажи: сейчас стадо — это я?»
Джек вздрогнул.
Спустя пять минут — Джек уже почти спал — Волк потянулся за кружкой, отпил немного, поставил её на место и направился к Джеку. Мальчик крепче зажмурился и замер.
— Иди сюда, Джек! — сказал весело Волк — Я знаю, что ты не спишь. Тебе не удастся обмануть старину Волка.
Джек открыл глаза и посмотрел на Волка, не скрывая удивления.
— Как ты узнал?
— У людей есть запах сна и бодрствования, — хихикнул Волк — Паже Чужаки должны это знать.
— Но мне об этом ничего не известно.
— Ладно, неважно. Выпей вот это. Это лекарство. Выпей его, Джек.
— Я не хочу, — возразил Джек. Запах из кружки вызывал тошноту.
— Джек, — Волк был терпелив и настойчив, — ты пахнешь болезнью.
Джек молча смотрел на него.
— Да, — продолжил Волк. — И тебе может стать хуже. Пока тебе ещё не очень плохо, но — Волк! — станет хуже, если ты не выпьешь лекарство.
— Волк, ты, несомненно, отличный пастух своих стад там, в Территориях, но сейчас ты здесь, в Стране Ужасных Запахов, помнишь? Здесь твоё лекарство — яд…
— Оно хорошее, — твёрдо ответил Волк. — Но не очень сильное.
Он немного подумал.
— Не все здесь плохо пахнет, Джек. Здесь есть и хорошие запахи. Но хорошие запахи — как лекарственные растения. Слабые, когда-то они были сильнее.