Талисман
Шрифт:
Волк втянул голову в плечи.
— Не кричи, Джек, — попросил он. — Запахи здесь… Я не могу, когда так пахнет.
— Но я же ничего не чувствую! — воскликнул Джек. Его голос от волнения прервался. Он отбросил волосы со лба. Потом мальчик потрепал Волка по плечу. С таким же успехом он мог бы дотронуться до камня. Волк продолжал ныть, и это разозлило Джека.
— Ничегошеньки! — повторил он с нажимом. Волк вновь
— Лучше прекрати (Хлоп!), потому что в следующей машине может оказаться полицейский (Хлоп!), или же мистер Морган Слоут в своём темно-зеленом БМВ (Хлоп!); и если все, что ты можешь, — это изображать младенца, то мы близки к гибели (Хлоп!). Ты можешь это понять?
Волк ничего не возразил. Он стоял спиной к Джеку и плакал. Джек разозлился окончательно. Кое-кто очень хотел бы его убить, и этот кое-кто знал, что, убив Волка, остальное будет очень несложно сделать.
— Повернись!
Волк выполнил приказ. Из его карих глаз ручьём бежали слезы. На кончике носа повисла капля.
— Ты меня понимаешь?
— Да, — прошептал Волк. — Да, понимаю, но я не могу ехать с ним, Джек.
— Почему? — сердито спросил Джек, иронично глядя на приятеля.
— Потому что он умирал, — тихо сказал Волк.
Джек уставился на него; вся злость мигом улетучилась.
— Джек, а ты разве этого не понял? — медленно спросил Волк. — Волк! Разве ты этого не почуял?
— Нет, — ответил Джек растерянно. Теперь ему казалось, что и он что-то почуял. Что-то, чего не чуял раньше. Что-то, похожее на вкус…
И тут он окончательно успокоился. И уселся прямо на кромку тротуара, глядя на Волка.
Да, он почувствовал запах гнилого винограда. Именно таков был запах у машины. Конечно, он не мог утверждать этого наверняка, но вероятность была большой.
Гнилой виноград.
— Это худший из всех запахов, — сказал Волк. — Так пахнут люди, когда они перестают быть здоровыми. Мы называем этот запах — Волк! — Чёрной Болезнью. Я думаю, что ему даже в голову не приходит, чем он болен. И… Чужаки не могут учуять это, верно?
— Верно, — согласился Джек. Если бы он внезапно перенёсся в комнату матери в Нью-Хэмпшире, смог бы он учуять этот запах от неё?!
Да, он учуял бы его; запах гнилого винограда, запах Чёрной Болезни.
— Мы называем это раком, — сказал он. — Мы называем это раком, и мояматьбольнаим.
— Не знаю, смогу ли я сесть в машину, — продолжал Волк. — Если хочешь, я попытаюсь, Джек, но запахи… внутри… они плохи и снаружи, но внутри…
Джек от отчаяния закрыл лицо руками. Ему не удастся отделаться от Волка; поиски Талисмана ещё далеки от завершения;
Волк прочитал на лице Джека то, о чем сейчас лихорадочно размышлял мальчик. Ноги его похолодели, и он, как в старой мелодраме, прижал к груди руки.
— Не уходи, не покидай меня, Джек! — взмолился он. — Не бросай старину Волка, не бросай меня здесь! Ведь это ты притащил меня сюда, так, пожалуйста, не бросай меня одного…
Голос изменил ему; Волк пытался продолжать, но изо рта, как у немого, не вырвалось не звука.
«Не бросай меня здесь, ты притащил меня сюда…»
Да, именно так. Он в ответе за Волка, верно? Да, или почти да. Он взял Волка за руку и перенёс его из Территорий в Огайо — а имел ли он право так поступить? Конечно, у него не было выбора; Морган убил бы его своей светящейся удочкой. Он должен был бы вернуть Волка назад, должен был спросить: «Что тебе больше нравится, старина Волк? Быть здесь и бояться или быть там и умереть?»
Да, он должен был бы так поступить, и у Волка не было бы выбора, потому что он не силён в логике. Но дядя Томми частенько повторял одну китайскую поговорку: «Спасая кому-либо жизнь, ты отвечаешь за него до конца своих дней».
За Волка отвечал он. Джек-Странник.
— Не покидай меня, Джек, — стонал Волк. — Волк-Волк!.. Пожалуйста, не покидай старого доброго Волка! Я буду помогать тебе! Я буду караулить твой сон; я пригожусь тебе, только не покидай меня…
— Хватит ныть, лучше пошли, — строго сказал Джек. — Я не брошу тебя. Но мы должны убраться отсюда, пока не попали в лапы к полицейским. Пошли.
— Ты знаешь, что теперь нужно делать, Джек? — спросил его Волк. Уже около получаса они сидели в пыли на окраине Мунси-Тауна. Джек с улыбкой взглянул на спутника. Это была усталая улыбка, и Волку не понравились тёмные круги под глазами мальчика. Запах мальчика содержал в себе признаки болезни.
— Думаю, что знаю. Я думал об этом несколько дней назад, когда покупал себе новые кроссовки.
Он посмотрел на свои ноги. Волк последовал его примеру, и несколько минут они в молчании рассматривали кроссовки. Те были грязны и потёрты. Левый разорвался. Джек купил их… он задумчиво почесал в затылке. Трудно поверить: всего три дня назад. Всего три дня назад. Они теперь выглядели совсем старыми. Старьё.
— Во всяком случае… — начал Джек. Затем его осенило. — Видишь здание вон там, Волк?
Здание, украшенное невыразительными лепными ангелочками, возвышалось в центре площади, подобно айсбергу. Волк знал, что заасфальтированная площадка перед зданием источает запах погибших животных. Он задыхался от этого запаха, и Джек заметил это.
— К твоему сведению, надпись над ним гласит «Городское шестиэкранное шоу», — сказал Джек — Это звучит донельзя глупо, но на самом деле это кинотеатр, где одновременно крутят шесть кинофильмов. Сейчас мы решим, на какой из них пойдём. (Днём там не должно быть слишком много народа, и это хорошо, потому что у тебя, Волк, слишком потрясённый вид.) Пошли же, — он встал на ноги.