Талисман
Шрифт:
Это сделали землетрясения, подумал Джек с легким волнением.
Позади них продолжала взрываться пластиковая взрывчатка. Джек думал, что все кончилось, но потом раздалось долгое хриплое БРРРИИИ-АПППП! — это был, подумалось ему, выдох великана, прочищающего глотку. Он оглянулся и увидел черную пелену дыма, висящую в небе. Он прислушался, стараясь уловить глухой треск огня: как любой человек, бывавший в Калифорнии, он опасался лесного пожара, но ничего не услышал. Даже лес напоминал Новую Англию и был густым и влажным. Он был настоящей противоположностью бледно-коричневой местности вокруг Бахи, с ее чистым
Он ускорил шаг, и не только для того чтобы уйти с этой дороги до появления полиции и пожарных. Быстрый шаг обеспечивал молчание Ричарда, который с трудом удерживался от разговора… или вопросов.
Они прошли около двух миль, и Джек уже мысленно поздравлял себя с удачной уловкой, когда Ричард позвал его тонким свистящим голосом:
— Эй, Джек…
Джек сразу обернулся к немного отставшему Ричарду. Отметины покрыли его белую как бумага кожу, словно родимые пятна. Джек подхватил его — Ричард, казалось, весил не больше бумажного пакета.
— О Боже, Ричард!
— Чувствовал себя нормально до последней секунды, — сказал Ричард все тем же слабым голосом. Его дыхание было быстрым и резким. Глаза полузакрыты. Джек видел только белки и узкие дуги радужных оболочек. — Я просто… ослаб. Извини.
Сзади раздался еще один тяжелый, рыкающий звук взрыва, за которым последовал грохот обломков поезда, падавших на жестяную крышу сборного домика. Джек оглянулся, потом с опаской посмотрел вперед.
— Ты сможешь забраться мне на спину? Я тебя понесу. — Как Волк, подумал он.
— Да, смогу.
— Если не можешь — скажи.
— Джек, — сказал Ричард с оттенком хорошо знакомого ворчания, — если бы я не мог забраться тебе на спину, я бы не сказал, что могу.
Джек поставил Ричарда на ноги. Ричард стоял покачиваясь, и казалось, что, если бы кто-нибудь дунул на него, он опрокинулся бы назад. Джек повернулся и присел на корточки, поставив ноги на ржавый рельс. Он закинул руки за спину, и Ричард обхватил руками его шею. Джек встал на ноги и зашагал по шпалам быстрым шагом, почти побежал трусцой. Нести Ричарда проблемы не составляло, и не только потому что Ричард потерял в весе. Джек катал бочки с пивом, таскал картонные коробки, собирал яблоки. Он провел некоторое время, таская камни на Дальнем поле Солнечного Гарднера. Все это укрепило его. И не только физически. Джек смутно ощущал, что он не просто пытался спасти жизнь своей матери, — с самого начала он делал нечто более великое. Он пытался сделать доброе дело, и сейчас он чувствовал, что именно это его укрепляло.
Он действительно побежал трусцой.
— Если меня укачает, — сказал Ричард голосом, замирающим синхронно с шагами Джека, — меня просто вырвет на твою голову.
— Я знал, что могу на тебя рассчитывать, Ричи, — пропыхтел Джек улыбаясь.
— Я себя чувствую… ужасно глупо здесь, наверху. Как шест для прыжков, сделанный из человека.
— Вероятно, это так и выглядит, дружок.
— Не… называй меня дружком, — прошептал Ричард, и улыбка Джека расширилась. О Ричард, мерзавец, живи вечно, подумал он.
— Я
Слова Ричарда словно вырвали Джека из дремоты. Он нес Ричарда уже десять минут, они преодолели еще одну милю, но по-прежнему не было видно никаких признаков цивилизации. Только рельсы, только запах соли в воздухе.
Рельсы… — подумал Джек. Идут ли они туда, куда я думаю?
— Какого человека?
— С кнутом и карабином. Я знал его. Я видел его много раз.
— Когда? — пропыхтел Джек.
— Давно. Когда был маленьким, — сказал Ричард, потом с неохотой добавил: — Примерно тогда, когда у меня был… тот странный сон. — Он помолчал. — Только это был не сон, да?
— Да, думаю, что это так.
— Да. Был ли Человек-с-кнутом отцом Руэла?
— А ты как думаешь?
— Думаю, что да, — угрюмо произнес Ричард. — Наверняка.
Джек остановился.
— Ричард, куда ведут эти рельсы?
— Ты знаешь, куда они ведут, — сказал Ричард со странной, пустой безмятежностью.
— Да, кажется, знаю. Но я хочу, чтобы ты мне сказал это. — Джек помолчал. — Я думаю, что мне нужно услышать то, что ты скажешь. Куда они ведут?
— Они ведут в городок, который называется Пойнт-Венути, — сказал Ричард; казалось, он сейчас снова заплачет. — Там есть большой отель. Я не знаю, то ли это место, которое ты ищешь, но мне кажется, это оно.
— Я тоже так думаю, — сказал Джек. Он снова пошел вперед, ощущая нарастающую боль в спине. Он шел по рельсам, которые должны привести его — их обоих — к тому месту, где могло быть найдено спасение для его матери.
Пока они шли, Ричард говорил. Он еще не добрался до темы связи его отца со всеми этими безумными делами, но понемногу приближался к ней.
— Я знал этого человека раньше, — сказал Ричард. — Я совершенно уверен, что знал. Он приходил к нам домой. Всегда к черному ходу. Он не звонил в звонок и не стучался. Он… скребся в дверь. Это вызывало у меня мурашки. Пугало так, что я был готов описаться. Он был высоким — о, все взрослые кажутся детям высокими, но он был очень высоким, — и у него были белые волосы. Большую часть времени он носил темные очки, иногда очки с зеркальными стеклами. Когда я увидел заметку про него в «Сандэй рипорт», я знал, что я видел его где-то раньше. В тот вечер, когда все произошло, мой отец разбирался с бумагами наверху. Я сидел перед телевизором, и когда пришел отец и увидел, что показывают, он чуть не выронил из рук стакан. Потом он переключил программу на «Стар трек»… Но этот человек не называл себя Солнечным Гарднером, когда приходил к моему отцу. Его звали… я не могу точно вспомнить, но что-то вроде Банлон… или Орлон…
— Осмонд?
Ричард просиял:
— Да, именно так. Я никогда не слышал его имени, только фамилию. Он приходил к нам каждый месяц. Иногда чаще. Одно время он приходил к нам почти каждый вечер, целую неделю, потом пропал почти на полгода. Я обычно запирался в комнате, когда он приходил. Мне не нравился его запах. Он пахнул… видимо, это был одеколон, но запах был сильнее. Как духи. Дешевые духи. Но под этим запахом…
— Он пахнул, словно не мылся лет десять.
Ричард посмотрел на него расширившимися глазами.