Талисман
Шрифт:
«ИДИ КО МНЕ, ИДИ КО МНЕ», — звал Талисман словами, которые были даже не словами, а почти физическим воплощением настойчивости.
Человек с пистолетом, поднимаясь на холм, пропал из поля зрения, но водители все еще смотрели ему вслед. Солнечный Гарднер поднял свой рупор и проревел:
— Уничтожьте его! Я хочу, чтобы он был уничтожен! — Он повернул рупор к другому человеку в черном костюме, только начавшему поднимать бинокль, чтобы посмотреть в направлении Джека. — Ты! Куриные мозги! Встань на другую сторону улицы… и уничтожь этого плохого мальчишку, о да, ужасного,
Джек понял, что настал самый подходящий момент — никто не смотрел в сторону набережной.
— Держись крепче, — прошептал он Ричарду, который не шелохнулся. — Настало время для скачек.
Он встал на ноги, чувствуя, что спина Ричарда была, вероятно, видна над желтой травой. Согнувшись, он выскочил из травы и оказался на набережной.
Через несколько секунд Джек Сойер распластался на зернистом песке. Ногами он отталкивался вперед. Одна рука Ричарда сжимала его плечо. Джек полз по песку, пока не оказался за ближайшей высокой грядой камней. Потом остановился и опустил голову на руки, тяжело дыша. Ричард лежал на его спине, легкий, как лист. Вода билась о берег не далее чем в двадцати футах. Джек все еще мог слышать Солнечного Гарднера, визгливо кричащего что-то о слабоумии и некомпетентности; его безумный голос доносился с главной улицы. Талисман звал вперед, звал снова и снова, снова, снова…
Ричард свалился с его спины.
— Ты в порядке?
Ричард поднял худую руку и потрогал лоб и щеки.
— Кажется, да. Ты видишь моего отца?
Джек покачал головой:
— Пока нет.
— Но он здесь.
— Наверное. Он должен быть.
Джек вспомнил про «Кингслэнд», мысленно увидев выцветший фасад и сломанную деревянную вывеску. Морган Слоут мог отсиживаться в мотеле, как он часто делал это шесть или семь лет назад. Джек сразу почувствовал близкое присутствие Моргана Слоута, поняв, где именно Слоут собирался с духом.
— Не беспокойся о нем. — Голос Ричарда был тонок, как бумага. — Я имею в виду, не беспокойся о том, что я буду беспокоиться о нем. Я думаю, он мертв, Джек.
Джек посмотрел на друга со страхом: вдруг Ричард действительно терял рассудок? Ричарда явно бил озноб. На холме Солнечный Гарднер проорал:
— РАСТЯНУТЬСЯ!
— Ты думаешь…
Вдруг Джек услышал еще один голос, поначалу заглушенный злобной командой Гарднера. Это был полузнакомый голос, но Джек узнал его тембр и интонацию еще до того, как идентифицировал его. И странным образом почувствовал, что этот специфический голос заставил его расслабиться — словно ему больше не нужно было ни о чем беспокоиться, потому что все будет улажено, — еще до того, как он мог бы назвать его владельца.
— Джек Сойер, — повторил голос, — сюда, сынок.
Это был голос Спиди Паркера.
— Я думаю… — сказал Ричард и снова закрыл свои опухшие глаза. Он был похож на труп, вынесенный на берег приливом.
Я думаю, что мой отец мертв, подразумевал Ричард, но мысли Джека были далеко от бреда его друга.
— Сюда, Джеки, — снова позвал Спиди, и мальчик понял, что звук доносился из-за самой большой группы
— Спиди!.. — прошептал Джек.
— Именно так, — последовал ответ. — Перебирайся сюда, но так, чтобы эти зомби тебя не заметили, можешь? И друга своего тоже неси сюда.
Ричард по-прежнему лежал на песке лицом вверх, укрывшись рукой.
— Давай, Ричи, — прошептал Джек ему на ухо, — нам надо продвинуться немного вниз по пляжу. Спиди здесь.
— Спиди? — прошептал в ответ Ричард так тихо, что Джек с трудом расслышал слово.
— Друг. Видишь скалы? — Он приподнял голову Ричарда на тонкой, как тростник, шее. — Он за ними. Он поможет нам, Ричи. Прямо сейчас.
— Я ничего не вижу, — пожаловался Ричард. — И я так устал…
— Забирайся снова мне на спину. — Джек повернулся и распластался на песке. Руки Ричарда проскользнули над его плечами и слабо обхватили его.
Джек выглянул из-за камня. На набережной Солнечный Гарднер уложил непослушные волосы и зашагал к парадному входу мотеля «Кингслэнд». Черный отель устрашающе возвышался. Талисман снова звал Джека Сойера. Гарднер смущенно потоптался около дверей, провел обеими руками по волосам, покачал головой, резко развернулся и быстрым шагом направился обратно к длинной колонне лимузинов. Рупор поднялся. «ДОКЛАДЫВАТЬ КАЖДЫЕ ПЯТНАДЦАТЬ МИНУТ! — завизжал он. — СМОТРИТЕ ВНИМАТЕЛЬНО — СООБЩАЙТЕ, ДАЖЕ ЕСЛИ УВИДИТЕ ЖУКА! ИМЕННО ТАК!»
Гарднер шел прочь, все остальные смотрели на него. Самый подходящий момент. Джек резко выскочил из-за камня, служившего ему убежищем, и, пригнувшись и сжимая тонкие предплечья Ричарда, помчался вниз по пляжу. Его ноги отбрасывали комья влажного песка. Три соединившиеся скалы, казавшиеся такими близкими, когда он разговаривал со Спиди, теперь все еще были примерно в полукилометре от него и не собирались приближаться. Джек ожидал услышать треск выстрела. Почувствует ли он пулю или услышит выстрел, прежде чем пуля настигнет его? Наконец скалы стали расти, и вот он уже был за ними.
— Спиди! — сказал он, почти смеясь от радости.
Но вид Спиди, сидящего около маленького цветастого одеяла, прислонившись к средней скале, убил его смех — и убил по меньшей мере половину его надежды.
Спиди Паркер выглядел еще хуже Ричарда. Гораздо хуже. На нем были только старые коричневые шорты, а его кожа выглядела так, словно он был болен проказой.
— Присаживайся, странник Джек, — прошептал Спиди хриплым, надтреснутым голосом. — Ты должен многое услышать, так что открывай пошире уши.
— Как твои дела? — спросил Джек. — Я хотел сказать… Господи, Спиди… могу ли я что-нибудь для тебя сделать?
Он мягко положил Ричарда на песок.
— Открой пошире уши, как я тебе сказал. Не беспокойся о Спиди. Сейчас я не совсем в порядке, как ты видишь, но все может измениться, если ты правильно поступишь. Отец твоего маленького друга напустил на меня эту порчу — на своего мальчика, похоже, тоже. Старина Слоут не хочет, чтобы его ребенок входил в этот отель, нет, сэр. Но ты должен взять его туда, сынок. Ты должен это сделать.