Талисман

Кинг Стивен

В голову лезли мысли.

Нет, нет. Идея верна, фраза не та.

Мысли собирались воедино.

Ричард уже мертв. Мой сын мертв. Наверняка. Он выжил в Проклятых Землях — с трудом, — но он никогда не переживет посещения «Эджинкорта». Он мертв. Нет смысла тешить себя надеждами. Джек Сойер убил его, и я вырву ему глаза за это.

— Но я тоже убил его, — прошептал Морган, останавливаясь на секунду.

Внезапно он вспомнил своего отца.

Гордон Слоут был строгим лютеранским священником в Огайо.

В течение всего отрочества Морган пытался избегать этого жестокого и страшного человека. В конце концов он спасся от него в Йеле. Он нацелил свой разум и дух на Йель в последний год учебы в школе по одной причине, главенствовавшей над всеми остальными, не принимаемой разумом, но глубокой как суть: это было место, где его отец никогда не осмелился бы появиться со своими грубыми деревенскими замашками. Если бы когда-нибудь его отец осмелился ступить на землю студенческого городка Йеля, что-нибудь могло случиться с ним. Что именно, Слоут не знал точно, но это должно было быть чем-то вроде того, что случилось со Злой Ведьмой, когда Дороти плеснула на нее водой. И его предчувствие, похоже, было верным: его отец никогда не ступал ногой на землю Йельского студенческого городка. С первого же дня пребывания в колледже власть Гордона Слоута над сыном стала ослабевать — уже одно это делало все старания Моргана не напрасными.

Но сейчас, стоя со сжатыми кулаками, он услышал голос отца: Какая польза человеку от того, что он получит весь мир, если потеряет своего сына?

На секунду этот желтый запах — запах пустого мотеля, запах бабушки, запах смерти — заполнил его ноздри, казалось, начал душить его, и Морган Слоут/Морган из Орриса испугался.

Какая польза человеку…

В «Книге благих советов» сказано, что человек не должен приносить в жертву семя свое, за это он…

Какая польза…

Этот человек будет проклят, проклят, проклят!

…человеку от того, что он получит весь мир, если он потеряет своего сына?

Вонь штукатурки. Сухой запах мышиного помета, превращающегося в пыль в темных пространствах за стенами. Безумцы. Безумцы на улицах.

Какая польза человеку?

Умер. Один сын умер в том мире, один — в этом.

Какая польза человеку?

Твой сын мертв, Морган. Наверняка. Умер в воде, или между сваями, или — наверняка! — наверху. Не смог пережить. Не смог…

Какая польза…

И вдруг он нашел ответ.

«Польза в том, что человек получает весь мир! — прокричал Морган в разрушающемся доме. Он засмеялся и снова начал мерить шагами комнату. — Человек получает весь мир, и этого вполне достаточно!»

Смеясь, он начал ходить все быстрее и быстрее, и вскоре из его сжатых кулаков начала капать кровь.

Примерно через десять минут подъехал автомобиль. Морган подошел к окну и увидел Солнечного Гарднера, пулей вылетающего из «кадиллака».

Несколько

секунд спустя Гарднер уже колотил в дверь обоими кулаками, как трехлетний ребенок в приступе гнева колотит по полу. Морган увидел, что этот человек совершенно обезумел, и задумался о том, хорошо это или плохо.

— Морган! — орал Гарднер. — Открой, господин мой! Новости! У меня есть новости!

Я видел все твои новости через свой бинокль. Постучи в дверь еще немного, Гарднер, а я тем временем подумаю. Хорошо ли то, что ты сошел с ума, или плохо?

«Хорошо», — решил Морган. Из Индианы Гарднер сбежал в критический момент, сбежал, не покончив с Джеком. Но теперь великое горе сделало его человеком, которому можно доверять. Если бы Моргану понадобился пилот-камикадзе, Солнечный Гарднер первым бы сел в самолет.

— Открой мне, господин мой! Новости! Новости! Нов…

Морган открыл дверь. Несмотря на то что был ужасно взволнован, он предстал перед Гарднером с совершенно спокойным лицом.

— Спокойно, — сказал он. — Спокойно, Гард, а то у тебя сосуды полопаются.

— Они пошли к отелю… пляж… стреляли по ним, пока они были на берегу… эти идиоты промахнулись… в воде, я думал… что мы достанем их в воде… но твари из глубин всплыли… я не выпускал его из виду… я ВИДЕЛ этого проклятого мальчишку… а потом… твари… они… они…

— Медленнее, — сказал Морган, пытаясь успокоить его. Он достал бутылку из внутреннего кармана, затем передал ее Гарднеру, который отвинтил пробку и выпил два больших глотка. Морган ждал. Его лицо было милостивым и спокойным, но на лбу пульсировала вена, а кулаки все время сжимались и разжимались.

Добрались до отеля, да. Морган видел забавный плот с лошадиной головой и резиновым хвостом.

— А что мой сын? — спросил он Гарднера. — Что говорят твои люди, он был жив или мертв, когда Джек посадил его на плот?

Гарднер покачал головой, но глаза его сказали правду: «Никто не знает точно, господин мой. Одни говорят, что он двигался, другие говорят, что нет».

Не играет роли. Если даже он был жив тогда, все равно он уже мертв. Стоит ему только вдохнуть воздух того места, и его легкие взорвутся.

Щеки Гарднера покраснели, глаза были влажными. Он не отдал бутылку и все еще держал ее в руках. Слоут чувствовал себя прекрасно. Ему не хотелось ни виски, ни кокаина. Он был в том состоянии, которое хиппи шестидесятых называли «полный кайф».

— Начни сначала, — сказал Морган, — и постарайся рассказать все спокойно и по порядку.

Единственное, о чем не упомянул Гарднер в первый раз, было присутствие старого ниггера на берегу, но Морган почти угадал это. Он не стал останавливать Гарднера. Голос Гарднера успокаивался, гнев утихал. Пока Гарднер говорил, Морган еще раз обдумал свои планы, с легким сожалением исключая своего сына из уравнения. Какая польза человеку? Человек получает целый мир, и мира достаточно… или, в данном случае, миров. Для начала двух, и еще больше, если дело пойдет. Я смогу владеть ими, если захочу — я могу стать кем-то вроде Бога Всей Вселенной.