Талисман
Шрифт:
Они спустились в овраг. Джек вынул замок из кармана и несколько раз закрыл и открыл его, показывая Волку, как обращаться с ключом.
— Потом ты просунешь ключ под дверь, договорились? — спросил он. — Когда ты станешь нормальным, я верну его тебе.
Джек посмотрел под дверь — между ней и землей было пустое пространство шириной в два дюйма.
— Конечно, Джеки, ты вернешь его мне.
— Ладно, что будем делать сейчас?
— Сядь сюда, — сказал Волк, показывая на пятно на полу сарая,
Джек непонимающе посмотрел на него, затем вошел в сарай и сел. Волк вышел за дверь и, даже не глядя на Джека, протянул руку в его сторону. Джек взял руку Волка, больше напоминавшую волосатое чудовище размером с зайца. Волк схватил его так сильно, что он едва не вскрикнул, — но даже если бы это произошло, Волк не услышал бы его. Волк смотрел вперед, его лицо было дружелюбным и мечтательным. Секунду или две спустя Джек нашел для своей руки более удобное место в лапе Волка…
— И мы долго будем так стоять? — спросил он.
— До тех пор, — ответил Волк и еще сильнее сжал его руку.
Они просидели так, по разные стороны дверной рамы, часа четыре, не проронив ни слова. Наконец начало смеркаться. Предыдущие двадцать минут Волка била мелкая дрожь. Когда сгустились сумерки, Волк затрясся уже вовсю. Так же, думал Джек, дрожит лошадь, стоя в стойле перед началом скачек и ожидая, когда раздастся выстрел и откроются ворота.
— Она начинает притягивать меня к себе, — спокойно сказал Волк. — Скоро мы побежим, Джек. Я думаю, ты сможешь.
Он обернулся и посмотрел на Джека, и мальчик увидел, что, пока Волк говорил то, что он говорил, его злая часть беззвучно добавляла: Я могу бежать за тобой, так же как и рядом с тобой, дружок.
— Я думаю, пора закрывать дверь, — сказал Джек и попытался освободить свою руку от мертвой хватки Волка, но не смог этого сделать, пока Волк сам его не отпустил.
— Запрем Джеки внутри, запрем Волка снаружи. — Глаза Волка вспыхнули, на мгновение превратившись в глаза Элроя.
— Помни, что ты должен радеть за стадо, — сказал Джек и отступил назад.
— Стадо уходит в хлев. Замок вешается на дверь. Волк радеет о своем стаде. — Огонь в глазах Волка угас. Они снова стали обычными, оранжевыми.
— Повесь замок на дверь.
— Черт бы его побрал. Я именно этим сейчас и занимаюсь, — сказал Волк. — Я вешаю чертов замок на эту чертову дверь.
Джек услышал, как щелкает замок на металлических петлях, затем услышал, как Волк дергает его, чтобы удостовериться, что он закрыт.
— Теперь ключ.
— Чертов ключ, прямо здесь и прямо сейчас, — сказал Волк, вынимая ключ из замка. Секунду спустя он очутился на пыльном полу под дверью.
— Спасибо! — выдохнул Джек. Он нагнулся и просунул руку под дверь. Его
— Ты злишься на меня, Волк? — прошептал он через дверь.
Сильный удар кулака.
— Нет! Нет! Не злюсь! Волк!
— Вот и хорошо, — сказал Джек. — Не ешь людей, Волк. Помни это. Иначе они будут охотиться за тобой и убьют.
— НЕ БУДУУУУУУУУУУУУУУУУ! — Слово превратилось в протяжный вой.
Тело Волка ударилось о дверь, и его поросшие шерстью длинные ноги проскользнули в пространство под ней. Джек понял, что Волк заставляет себя отойти от сарая.
— Не злюсь, Джек, — прошептал Волк и снова протяжно завыл. — Волк не злится, Волк хочет! И это уже скоро! Чертовски скоро!
— Я знаю, — сказал Джек и почувствовал, что готов расплакаться; ему хотелось обнять Волка, и еще сильнее ему хотелось, чтобы они провели эти страшные дни в заброшенном фермерском доме и чтобы он сейчас сидел на двери погреба, где Волк пребывал бы в безопасном заточении.
Странная, беспокойная мысль сделала второй круг в его голове: «Где Волк пребывал бы в безопасном заточении…»
Нога Волка снова скользнула под дверь, и Джеку показалось, что она стала меньше и тоньше.
Волк упал, поднялся, опять упал. Он даже отошел на достаточное расстояние от двери, издавая звуки, похожие на плач младенца.
— Волк, — сказал Джек.
Оглушительный вой раздался сверху: Волк поднимался по склону оврага.
— Будь осторожен, — закончил Джек, зная, что Волк уже не слышит его, а если бы даже и услышал, то все равно бы не понял.
Немного погодя вой повторился — вой животного, отпущенного на свободу… а может, обнаружившего себя в клетке. Джек не мог понять. Дикий, печальный и странно красивый плач Волка взлетал в небо, к лунному свету. Джек не замечал, что он дрожит, до тех пор, пока не прижал руки к груди и не почувствовал, как они трясутся. Сердце бешено колотилось.
Плач таял, удалялся. Волк бежал за луной.
Три дня и три ночи Волк провел в непрерывных поисках пищи. Он спал от захода луны до позднего вечера в норе, обнаруженной им под стволом упавшего дуба. Конечно же, Волк не чувствовал себя заключенным, как считал Джек. Роща оказалась густой и полной обычной для волков еды. Мыши, зайцы, коты, собаки, белки — все это он нашел без труда. Он блуждал среди деревьев и ел больше чем достаточно для того, чтобы продержаться до следующего превращения.