Танцор у гроба
Шрифт:
Быть может, это тот жирный полицейский, потеющий словно боров?
Высокий тощий негр в зеленом костюме? Его лицо показалось Стивену знакомым. Где он его уже видел?
Из подъехавшей на огромной скорости машины без специальных знаков вышли люди в штатском.
Возможно, Линкольн один из них.
Из дома вышла рыжеволосая женщина-полицейский. Она была в резиновых перчатках. «Красавица, значит, ты из экспертно-криминалистического отдела? Что ж, я позаботился о своих гильзах и пулях, дорогая, — мысленно произнес Стивен, наводя
По его оценкам, у него будет время только на один выстрел, после чего откроется пальба, и ему придется срочно уходить.
Кто ты?
Линкольн, Линкольн?
Но Стивен не мог найти ответ на свой вопрос.
Вдруг распахнулась входная дверь, и на пороге неуверенно застыл Джоди. Прищурившись, он оглянулся по сторонам и шагнул вперед, но тотчас же отпрянул назад, прижимаясь спиной к стене.
Ты...
Опять эти электрические разряды. Даже на таком расстоянии.
Стивен навел перекрестие маленькому бродяге на грудь.
Солдат, чего ты ждешь, стреляй! Эту цель необходимо уничтожить; Джоди может тебя опознать".
«Сэр, я оцениваю удаление до цели и поправку на боковой ветер».
Стивен усилил давление на спусковой курок.
Джоди...
«Солдат, он тебя предал. Убей его».
«Слушаюсь, сэр. Он труп. Холодный кусок мяса. Сэр, стервятники уже слетаются».
«Солдат, наставление снайпера корпуса морской пехоты требует постепенного увеличения давления на спусковой курок, чтобы стрелок точно не знал, когда произойдет выстрел. Это так, солдат?»
«Так точно, сэр».
«В таком случае почему, мать твою, ты так не делаешь?»
Стивен надавил сильнее.
Медленно, очень медленно...
Но винтовка не стреляла. Стивен перевел прицел на голову Джоди, и как раз в этот момент тот, озиравшийся по сторонам, увидел его на крыше.
Он слишком долго ждал.
«Стреляй, солдат, стреляй же!»
Едва уловимая пауза...
И тут Стивен дернул за спусковой курок, словно школьник, стреляющий в тире из пневматической винтовки.
В тот же момент Джоди отпрянул в сторону, расталкивая полицейских. «Солдат, мать твою, как ты мог промахнуться с такого расстояния? Продолжать огонь!»
«Слушаюсь, сэр!»
Стивен сделал еще два выстрела, но Джоди и все остальные уже успели укрыться.
И тут началась ответная стрельба. Десять, двадцать, тридцать стволов. В основном, пистолеты, но также несколько пистолетов-пулеметов, выплевывающих пули с такой частотой, что выстрелы сливались в тарахтение двигателя без глушителя.
Ударяясь в башню лифта у Стивена над головой, пули осыпали его дождем осколков кирпича и бетона, а также острыми кусками своих латунных оболочек, впиваясь ему в руки.
Стивен упал на спину, защищая лицо руками. Почувствовав порезы, он увидел на рубероиде крыши капельки крови.
«Почему я ждал? Почему? Я мог бы пристрелить его и спокойно скрыться».
Почему?
Над кварталом разнесся гул вертолета. Зазвучали новые сирены.
«Отступать, солдат. Срочно
Взглянув на спрятавшегося за машиной Джоди, Стивен бросил «Модель 40» в чемодан, закинул рюкзак на плечо и соскользнул по пожарной лестнице в переулок.
Вторая трагедия.
Переодевшись, Перси Клэй вышла в коридор и тут же наткнулась на массивного Роланда Белла. Тот крепко ее обнял.
Второй из трех. Это уже не уход механика, не неприятности с компанией. Погиб ее лучший друг.
О Бритт...
Перси мысленно представила себе, как он, раскрыв рот в беззвучном крике, бросился навстречу зловещему убийце. Пытаясь его остановить, пораженный тем, что кто-то действительно хочет убить его, убить Перси. Переполненный не столько страхом, сколько негодованием. Жизнь Бритта была такой размеренной. Даже риск был строго рассчитан. Полет вверх ногами на высоте пятьдесят футов, штопор, пике. Зрителям все казалось невозможным. Но он знал, что делал. Если у него и возникали мысли о преждевременной гибели, то причина этого могла быть только в лопнувшей тяге или засорившемся топливопроводе, или каком-то неопытном новичке, случайно залетевшем в район полетов.
Знаменитый автор Эрнст Ганн, писавший об авиации, как-то сказал, что судьба — это охотник. Перси всегда считала, что он имел в виду силы природы или стечение обстоятельств — одновременный отказ словно сговорившихся узлов и механизмов, в результате чего самолет падает на землю. Но судьба оказалась гораздо сложнее. Такой же сложной, как человеческий мозг. Такой же сложной, как зло.
Трагедии приходят по три... Какая будет последней? Гибель самой Перси? Гибель компании? Чья-то еще?
Прижимаясь к широкой груди Роланда Белла, Перси дрожала от ярости, проклиная судьбу. Вспоминая: она, Эд и Хейл, словно пьяные от недосыпу, стоят в залитом светом ангаре рядом с «Чарли Джульетт», полные надежды, что именно они получат контракт компании «Ю. Эс. Хелскэр», и, ежась от ночной сырости, обдумывают, как лучше подготовить самолет к вылету.
Темно. Туман. Аэродром пустынен. Последние кадры фильма «Касабланка».
Слышится визг тормозов.
Мужчина вытаскивает большие брезентовые мешки из машины, бросает их в кабину «Бичкрафта» и запускает мотор. Характерное завывание поршневого двигателя.
Кажется, Эд говорит: "Что он делает? Аэродром ведь закрыт! "
Судьба.
Пожелавшая, чтобы они оказались в аэропорту в ту ночь.
Именно в ту ночь, когда Филипп Хансен решил избавиться от обличающих его улик.
А Хансен оказался человеком, готовым пойти на убийство ради того, чтобы сохранить свой вылет в тайне.
Судьба...
Вдруг Перси вздрогнула. В дверь охраняемого дома постучали.
На пороге стояли двое. Белл их узнал. Это были сотрудники управления защиты свидетелей полиции Нью-Йорка.
— Мы приехали, чтобы отвести вас на базу Шорхэм в Лонг-Айленде, миссис Клэй.
— Нет-нет, — воскликнула Перси, — это ошибка! Я должна ехать в аэропорт «Мамаронек».
— Перси, — начал Роланд Белл.