Тандем
Шрифт:
– Триста гривен?
– Ты хотел хорошего обслуживания и улыбок? – Алексей достал бумажник. – Давай пополам.
– Да ты что? Я тебя пригласил. В следующий раз угостишь. – Он покачал головой. – Пора мне привыкать к этим ценам.
Он рассчитался, и они вышли на улицу.
– Ну что, по домам?
– Давай… Хорошо посидели.
– А то! – согласился Алексей и отправился на поиски такси. А Данила достал мобильник и набрал номер Мастера.
Глава шестая
Через тернии к звездам.
Через
– Ну, как мой дебют на радио?
– Неплохо. Но в следующий раз больше себя рекламируй. Наших звезд от микрофона не оторвешь, пока они все про себя, любимых, не расскажут.
– Но я-то – не они, – резонно возразил Данила. – Контейнер пришел?
– Завтра должен быть. Сколько там трюков?
– Увидите. Поехали к танцорам.
Старые «Жигули» зарычали и, выпустив облако черного дыма, дернулись с места. Данила проводил взглядом дымовую завесу.
– Вы на угле ездите?
– Ты знаешь, может, на угле и лучше: кто знает, чем они бензин разбавляют и какое масло заливают.
Через пять минут Данила решил:
– Надо покупать машину.
К его удивлению, экономный Петр не стал с ним спорить.
– Согласен. Несолидно в этой развалюхе ездить, а то «Звезда Лас-Вегаса!», «Супершоу!», а сам на «Жигулях».
– Вечером заедем в автосалон.
Петр кивнул. Сегодня на нем был светлый костюм в мелкую клетку, новые туфли и, несмотря на теплую погоду, светлое полупальто из тонкой шерсти. Похоже, он потратил все свои сбережения на свой презентабельный вид. Довершала картину аккуратная прическа, ради которой он пожертвовал своим хвостиком.
– Шикарно выглядите. Жениться собрались?
Петр довольно улыбнулся. Казалось, он помолодел лет на десять, глаза светились, даже плечи стали как будто шире!
– Некогда нам жениться, работать надо! А насчет внешнего вида… Хороший иллюзионист должен выглядеть соответственно, да и встречают у нас, как это ни банально звучит, по одежке.
Он свернул на улицу, явно пережившую бомбардировку: ямы посреди дороги, бугры и щебень, часто сменявший асфальт. Глядя на подпрыгивающего на соседнем сиденье Данилу, Петр сказал:
– «У нас кладут асфальт местами и немного, чтоб всякий оккупант на подступах застрял». Слышал такие строчки?
– Смешно, – сказал Данила, вцепившись в поручень над дверцей. – Это кто сказал?
– Трофим, певец такой.
– А я другое вспомнил:
Лет чрез пятьсот дороги, верно,У нас изменятся безмерно.– А это кто?
– Александр Сергеевич. Правда, он про российские дороги писал, но я особой разницы не вижу, хотя… О-о, блин!
Въехав передним колесом в яму, отрыжка советского автомобилестроения протестующе взвизгнула, захрипела и заглохла.
Петр выругался и, отведя душу, сказал:
– Теперь в мастерскую надо.
– Зачем? – Данила потер ушибленный лоб. – Все равно новую покупать собрались.
Они оттолкали погибший в неравной схватке с дорогами автомобиль к обочине и продолжили путь пешком. Идти оставалось
– Что тут раньше было? – заинтересовался Данила.
– Дом пионеров.
– А решетки зачем?
– А чтоб пионеры не убежали.
Они поднялись по разрушенным ступенькам и вошли в прохладу гулкого вестибюля. Навстречу тут же выбежала вахтерша – бабулька в видавшем виды синем халате с карманами и в валенках.
– Здравствуйте, Петр Зиновьевич! – Она распахнула руки, словно собираясь обнять долгожданного гостя. – А мы вас ждем, ждем… У вас все в порядке?
Ее лицо выражало искреннюю заботу и легкую тревогу.
– Угу, – буркнул Петр, еще не забывший, как эта милая старушка коршуном накинулась на него, когда он первый раз появился в этом забытом богом и людьми заведении. Так же отреагировала и бессменная управляющая этих разваливающихся стен, которая, узнав суть вопроса, превратилась из Снежной королевы в добрую фею.
Данила решил снять какой-нибудь театр для репетиций, необходимых с новым коллективом, и уже морально готовил себя к расставанию с крупной суммой денег, но Петр вспомнил о не приспособленном пока под капиталистические нужды здании. Главным достоинством бывшего клуба подрастающих комсомольцев была захламленная сцена с грудой пылившихся на ней транспарантов ушедшей эпохи. Вторым достоинством было работающее освещение с кучей прожекторов. Ну и третьим достоинством была арендная плата – сто долларов в месяц. Они прошли в зал с грохочущей музыкой. На уже расчищенной и вымытой сцене танцевало восемь ребят. Четыре парня и четыре девушки от пятнадцати до восемнадцати лет, одетые в спортивные штаны с футболками, исполняли какой-то энергичный танец. На взгляд Данилы, получалось у них здорово. Но кто-то считал иначе.
– Стоп! – Музыка оборвалась. – Никуда не годится!
На сцену вылетела еще одна девушка. Молодая, чуть постарше ребят, худенькая и подвижная, она была одета в желтый спортивный костюм с черными полосками по бокам. Короткие рыжие волосы, модельная стрижка, в руке незажженная сигарета.
– Что вы делаете? Андрей, ты музыку слышишь? Или у тебя вода после моря в ушах осталась? А ты, Галя, о чем мечтаешь?
В этот момент она заметила вошедших и помахала им рукой. Петр уселся в пыльное кресло второго ряда, а Данила под изучающим взглядом восьми пар глаз поднялся на сцену.
С Наталкой он познакомился на той самой вечеринке, где под ее чутким руководством выступал ее коллектив под названием «Стелс». Почему она выбрала такое название, он не спрашивал, но на самолет-невидимку она похожа не была, скорее на истребитель. Такая же стремительная, неутомимая, с ходу улавливающая цель. Через десять минут общения он понял, что нашел единомышленника, которого также переполняют грандиозные планы. В свои двадцать два года она занимала должность хореографа-постановщика в одном из львовских театров, ставя все танцы в спектаклях. На сцене стояло ее детище – модерн-балет «Стелс». Узнав о проекте Данилы, она сразу дала согласие на совместную работу и всяческую помощь с ее стороны.