Тандем
Шрифт:
На этом шоу Данила решил продемонстрировать всю многогранность своего искусства: предметы появлялись и исчезали по одному мановению его рук, они превращались, трансформировались из одного в другой, изменяли свое местонахождение на сцене…
Так, помеченная купюра исчезла из кармана у одного зрителя и оказалась у другого, сидевшего в противоположном конце зала.
Чтобы исключить обвинения в использовании «подсадных уток», ассистентки бросали в зал большие надувные шары, повернувшись спиной к зрителям.
Потом появился большой белый экран, и
И вот настало время заключительного номера. На сцену выкатили огромное полотно в раме, а маг, одетый в белоснежную рубаху с закатанными рукавами и черные брюки, вынес в руках мольберт и кисти. Зазвучала песня, и даже далекие от музыки люди узнали голос вечно молодой Мэрилин Монро. Художник делал быстрые взмахи кистью, макая ее в краску, и вскоре на полотне из множества не связанных между собой штрихов стал появляться портрет самой знаменитой блондинки. Точность рисунка потрясала.
Когда картина была закончена, иллюзионист поднял с пола кусок блестящей материи, подбросил ее в воздух, и зрители увидели появившуюся женскую фигурку в знакомом каждому светлом легком платье, которое так легко взлетает от порыва ветерка.
В руках художника возникли бутылка вина и два хрустальных бокала, зависших в воздухе, пока в них лилось ярко-красное вино. Бокалы со звоном соприкоснулись, после чего последовал короткий чувственный танец.
Вдалеке послышались приближающиеся раскаты грома. Маг взял в руки дождевой плащ с капюшоном и надел его на звезду киноэкрана, недосягаемую мечту нескольких поколений мужчин.
Оглушающий грохот грома, вспышка молнии – и подброшенный сильной рукой плащ взмывает в воздух. Но он уже пуст. Вызванная из прошлого прекрасная Мэрилин растаяла, как утренний туман под солнцем.
Все. Занавес.
Только сейчас Данила почувствовал, что его рубашку можно выкручивать – так он вспотел. В зале зажегся свет, и фокусник услышал то, о чем мечтает каждый артист: шумные и несмолкающие овации.
Уставший и довольный, он вышел на поклон и в полной мере насладился аплодисментами. Какая-то девочка подарила букет, затем еще одна, и еще… Данила поклонился, собрал в охапку букеты и скрылся за занавесом.
И тут же на него налетели ребята, хлопая, обнимая и целуя. Подошла раскрасневшаяся Наталка и, поцеловав, довольно сказала:
– Это успех, поздравляю.
Андрей, все еще одетый в костюм колдуна, радостно подпрыгивал:
– Как мы их надули! Я ведь вначале не верил, что можно совершить подмену
– Что ж мы, зря репетировали столько времени?
Счастливый Данила улыбался. Он заметил скромно стоящего в стороне Петра Зиновьевича и подошел к нему.
– Спасибо вам, Мастер.
Петр приобнял его и похлопал по спине.
– Ты стал настоящим иллюзионистом, Даня, это было великолепно!
– Так, ребята, – скомандовала Наталка, – быстро разбираем реквизит, девочки собирают одежду.
За кулисами творился настоящий бардак. Во время выступления использованные костюмы сбрасывались где попало, и теперь весь пол был усыпан разноцветными штанами, рубашками и платьями.
– Данила, нам надо ехать в ресторан, – напомнила Наталка. – Тебе еще интервью давать.
– Петр Зиновьевич?
– Я останусь, – отмахнулся Мастер, – все главное сегодня я уже увидел. Лучше за реквизитом прослежу, а то, не дай бог, пропадет что-то.
Через полчаса Данила с Наталкой зашли в банкетный зал ресторана, заказанный по случаю премьеры одним из спонсоров.
Там уже находились журналисты, несколько человек с радио и с десяток представителей местной власти, сидевших по халявным билетам в первых рядах на представлении. Как понял Данила, все успели приложиться к бокалам.
– Поздравляю, это было круто!
Он обернулся и увидел журналистку Юлю, одетую в обтягивающее красное платье, которое подчеркивало все достоинства ее великолепной фигуры: длинные ноги, хорошо развитые бедра, тонкая талия, небольшая привлекательная грудь, распущенные по плечам светлые волосы… Выглядела она очень сексуально. В руках Юля держала бокал с шампанским. Данила познакомил ее с Наталкой, взял пустой бокал и наполнил его пузырящимся вином.
– Ты выглядишь просто потрясающе!
– Спасибо.
– Как шоу? Понравилось?
– Еще бы! И я на правах твоей старой знакомой претендую на эксклюзивное интервью.
– Ничего не имею против, – бокалы со звоном столкнулись в воздухе.
– Ты моего одноклассника не видела?
– Лешку? Где-то здесь был… Сейчас я его найду.
Отошедшую журналистку сменил дородный мужчина лет пятидесяти, в сером костюме при галстуке, и с широким лицом с отвисшими щеками.
– Поздравляю, – пророкотал он, но руки не подал. – Это было неплохо.
– Да, мне тоже так показалось, – в тон ему ответил Данила, которого покоробило это снисходительное замечание незнакомого ему человека.
К ним приблизился еще один субъект в костюме, моложе первого, но также с отмеченным печатью властности лицом. Прилизанные волосы и пухлые губы создавали отталкивающее впечатление. Компанию ему составляла вульгарно накрашенная особа средних лет в длинном синем платье.
– Николай Петрович, – обратился он к мордатому, – было довольно неплохо, не правда ли? Помню, мы с Вероникой в Австрии были, – небрежно сказал он, – там при гостинице тоже фокусник имелся. Он по вечерам нас развлекал…