Тандем
Шрифт:
Зайцев отшатнулся, пораженный этой неожиданной метаморфозой. А сзади подошел мужчина в дорогом, хорошо сидящем на нем костюме. Данила вспомнил – это был продюсер телеканала. Анатолий вцепился в его пиджак, как утопающий хватается за спасательный круг.
– Вячеслав Леонидович, он мне угрожал, он…
– Тихо. Ты мне что-то твердил насчет корриды?
– Но как же так? – Анатолий напоминал обиженного ребенка, у которого родители отобрали любимую игрушку и отдали пацану с улицы. – Это идет вразрез
– Концепция такая: народ любит, когда кого-то мочат. В прошлый раз вы его пытались опустить, а сегодня он вам ответку включил.
«Хорошенький жаргон у местного начальства», – подумал Данила и поискал взглядом наколки на пальцах продюсера. Наколок не было.
– У тебя есть еще что сказать? – Теперь Вячеслав смотрел на иллюзиониста.
– Много чего. Если только мне микрофон не отключат.
– Не отключат, – уверенно сказал Вячеслав и вышел из студии. Рекламная пауза закончилась.
– Мы снова с вами, – с натянутой улыбкой начал ведущий. – И сейчас – новое испытание. У меня в кармане находится запечатанный конверт с рисунком, и наши экстрасенсы попытаются его «увидеть», не вскрывая конверта.
Анатолий положил на стол запечатанный листок бумаги. Первым подошел Варфоломей. С отрешенным видом он несколько минут водил руками в нескольких сантиметрах от конверта. В студии играла загадочная музыка, придавая мистический смысл происходящему. Наконец вспотевший от напряжения экстрасенс произнес:
– Я вижу строение… Это дом. Нет, это… нечто большее… Это замок. Да, это замок или крепость.
Ведущий неспешно распечатал конверт, выдержал паузу и извлек фотографию, на которой действительно виднелись сооружения с башнями.
Зал взорвался аплодисментами.
– Владимир Яковлевич, ваши комментарии как специалиста.
– Только что мы наблюдали яркий пример ясновидения, – начал оправившийся от пощечины доктор. – Если вы призовете на помощь логику, то сами придете к выводу, что Варфоломей Николаевич наделен необычайными возможностями. Конверт был запечатан, и он, не вскрывая его, «внутренним зрением» увидел рисунок.
– Браво, доктор, – захлопал Данила, и его хлопки гулко прозвучали в затихшем зале. – Прекрасный пример логического умозаключения. Из двух правильных суждений вы выводите третье.
Сикорский нахмурился:
– Чем вас не устраивает такая логика?
– Ну почему же, устраивает. А как вам такой силлогизм: десять процентов львовян знают русский язык. И десять процентов львовян – лысые. Какой логический вывод отсюда следует? Изучение русского языка ведет к облысению!
В зале послышался смех.
– Но для здравомыслящего человека очевидно, что данный вывод не соответствует действительности.
Доктор вскочил с кресла:
– Вы передергиваете слова, словно
– Нет, доктор, – Данила даже не пошевелился, – это вы передергиваете. Ведь вы лучше других знаете, как с помощью логических построений ввести человека в заблуждение.
Ведущий попытался их успокоить:
– Уважаемые судьи, давайте оставим эти выяснения. Доктор, сядьте на место. Данила, прекращайте свои обвинения.
– Кстати, Анатолий, – иллюзионист словно что-то вспомнил, – я предлагаю вам еще один эксперимент.
Он вытащил из кармана почтовый конверт.
– Я предлагаю пари. Если кто-то из экстрасенсов угадает, что находится в этом конверте, то получит десять тысяч долларов.
Зал ахнул.
– Если не угадают – мне хватит чувства глубокого морального удовлетворения. Варфоломей Николаевич, может, с вас начнем? Вы только что продемонстрировали, что в состоянии это сделать.
Покрасневший от злости экстрасенс скрестил на груди руки со сжатыми кулаками.
– Я не собираюсь играть в ваши игры.
– Почему? – удивился иллюзионист. – У вас связь с космосом прервалась? Или в информационном банке переучет?
Ведущий видел – проект летит под откос, словно сошедший с рельсов поезд, передача превращалась в балаган. Кто мог подумать, какую реакцию вызовут у иллюзиониста нападки экстрасенсов? Может, еще не поздно спасти передачу?
– Данила, вы понимаете, энергообмен…
– Да, да, энергообмен, чакры, мантры… Давайте тогда с вами проведем эксперимент, раз никто из экстрасенсов не хочет заработать десять тысяч.
– Вы предлагаете, чтобы я угадал, что у вас в конверте?
– Нет, ну что вы. Угадывать буду я.
На лицах присутствующих появилось непонимание.
– И что вы будете угадывать?
– Я сделаю предсказание, а вы его исполните. Да, «предсказание» лучше звучит.
– Каким образом вы это сделаете? – Анатолий чувствовал подвох, но не понимал, в чем он заключается. Данила вытащил блокнот и ручку.
– Что значит «каким образом»? С помощью магии, конечно. Я напишу число, но не буду говорить какое. А затем вы его назовете.
– От одного до десяти? – скептично скривился ведущий.
– От одного до миллиона. – Данила улыбнулся.
Иллюзионист взял ручку и сделал запись на чистой странице. Затем вырвал листок, сложил его пополам и положил на столик перед собой.
– Предсказание сделано.
Он обвел взглядом притихший зал.
По лбу ведущего скатилась капля пота. Это нереально! Он ничего не сможет предсказать.
– Двести тридцать семь тысяч… Пятьсот… – Он всматривался в лицо иллюзиониста, словно пытаясь прочитать его мысли, но тот лишь невозмутимо улыбался, – пятьсот восемьдесят… пять.