Тандем
Шрифт:
Доктор нетерпеливо потянулся к бумажке, но Данила перехватил его руку.
– Подождите, Владимир Яковлевич. Анатолий сам возьмет.
Ведущий с опаской приблизился и развернул листок. Беззвучно пошевелил губами. Поднял растерянный взгляд на иллюзиониста.
– Как вы это сделали?
– Магия. Чистая магия. А если честно, то в детстве, когда я купался, в меня ударила молния, и я месяц пролежал под водой. Но потом ко мне явилась женщина в белых одеждах и сказала: «Отныне ты…»
– Это фокус, трюк! –
– Тогда объясните, как я это сделал, – все так же улыбаясь, сказал Данила. Экстрасенс стиснул зубы. Откуда ему было знать? Но по лицу было видно – он бы многое отдал за секрет трюка, позволяющего делать такие предсказания.
Данила встал и поклонился публике, словно был в театре. Зал зааплодировал.
– А кто хочет знать, как на самом деле угадывал один из экстрасенсов на прошлой неделе?
Зал заревел от восторга, и это переполнило чашу терпения ведущего, у которого прямо на глазах разносили его передачу.
– Реклама!
– Что ты там устроил, ты с ума сошел? – в который раз спросила Наталка, ходя взад-вперед по комнате.
Данила налил себе очередную порцию.
– По-моему, красиво получилось.
– Красиво? Да ты завалил им весь проект! Думаешь, тебя после этого пригласят еще раз на телевидение?
– Ну и черт с ними, – отмахнулся Данила. – Сядь, выпей.
– Да не хочу я пить! Петр Зиновьевич, ответьте мне, почему он как с цепи сорвался на этих экстрасенсов? Ведь вы знаете причину, недаром вы не хотели пускать его на эту передачу!
Мастер открыл было рот, но, глянув на нахмурившегося Данилу, отвернулся и тоже налил себе из пузатой бутылки.
Наталка перестала бегать и, усевшись на подоконник, закурила.
– И что теперь?
– Делай что должен, и будь что будет, – с глубокомысленным видом изрек Данила, глядя на игру света в бокале.
– Ясно, что будет, философ, попрут нас отовсюду. Давай налей мне чуть-чуть.
Зазвонил телефон. Наталка, сидевшая ближе всех, потянулась и схватила трубку:
– Алло? Да, он здесь.
Прикрыв ладонью трубку, она сказала:
– С Первого канала звонят. Сейчас тебе иск предъявят.
Данила взял трубку:
– Я вас внимательно.
Следующие пять минут он слушал, изредка прикладываясь к бокалу, наконец сказал: «Я приеду» и положил трубку.
– Ну что? Говори ты уже!
Данила обвел их трагичным взором.
– В суд потянут, я угадала?
Губы Данилы задрожали, и он, не в силах больше сдерживаться, расхохотался.
– Все, – печально сказал Мастер, – крыша поехала.
– Мне предлагают возглавить новый проект, – выдавил сквозь смех Данила и, успокоившись, объяснил: – Своя передача,
– А какая тема?
– Тема интересная: маги, астрологи, гадалки…
Петр поперхнулся коньяком:
– Да кто ж к тебе придет после вчерашней передачи?
– Разберемся, – уверенно сказал Данила. – Давайте выпьем за удачу. А потом я поеду к профессору.
– Что за профессор? – поинтересовалась Наталка.
– А это, Ната, большой специалист по колдунам. Очень большой.
Глава третья
Вместо науки всех стала занимать астрология. Мы откатываемся назад на тысячелетия.
– Здравствуйте, Александр Борисович.
– Данила? Заходи.
Они прошли в огромную гостиную. Данила с каким-то детским трепетом огляделся. Здесь почти ничего не изменилось за прошедшие годы. Разве что красивых, под старину, кожаных диванов не было раньше. Зато четыре огромных шкафа, забитые книгами до потолка, стояли на прежнем месте.
Мальчишкой он прибегал к профессору попросить что-нибудь почитать, и тот никогда ему не отказывал. Данила провел ладонью по корешкам: энциклопедии, научные труды, физика, химия, собрание античных философов, колдовство, демонология, некромантика… Многие книги на английском и немецком, которыми в совершенстве владел профессор. Научные труды по одному хозяину ведомой системе стояли вперемежку с изотерическими науками, новые книги чередовались со старыми, а то и откровенно древними, в затертых кожаных переплетах.
– Присаживайтесь, мистер Маг.
Профессор не сильно изменился: та же аккуратная бородка клинышком, разве что теперь почти белая, тот же внимательный взгляд из-под круглых очков. Большой живот, крепкие, волосатые руки. Он сам был похож на древнего алхимика или астронома, вот только вместо балахона со звездами и остроконечного колпака на нем был длинный халат в клетку и домашние тапочки.
Данила присел в кожаное кресло у открытого окна, возле которого стояла разлапистая пальма в деревянной кадке. В комнате, несмотря на распахнутое окно, ощущался запах сигар.
– Как Борька поживает?
Данила помнил, что супруги Холодовские развелись еще до того, как он уехал, и Леонора Дмитриевна увезла сына с дочкой в Одессу.
– В Нью-Йорке он, – ответил профессор. – Бизнес у него, что-то с охранными системами. Обещал в следующем году приехать в гости.
– Вот как? А у меня для вас небольшой подарок, Александр Борисович.
Данила достал, а точнее – явил в пустых руках небольшую деревянную коробку с выжженными на крышке буквами.
– Что это? – Профессор взял в руки коробку. – «Коиба»?