Тандем
Шрифт:
– Ладно, на следующей неделе я этот вопрос закрою, – решительно сказал бывший десантник.
Данила осторожно, стараясь не производить шума, спустился с бочки и зашел в комнату, тихо прикрыв за собой дверь.
Хорошо, что дядя все выяснил. Он объяснит все тете Вале, и они снова заживут счастливо, как прежде. А злая колдунья, которая хотела им сделать беду, будет наказана. Так заканчиваются все сказки.
Но жизнь – жестокая штука. В ней часто случаются вещи, которые немыслимы в самой страшной сказке.
Это
В комнате было душно, окна были закрыты, печка жарила вовсю. В деревянной кроватке надрывался ребенок, а посреди комнаты…
Света вскрикнула и сползла по стене на пол. Петр растерянно огляделся и бросился внутрь.
Он долго кричал, но все соседи были на работе, а Света лежала в обмороке. А он не мог отпустить то, что держал в руках. Наконец из своей комнаты выглянул помятый Михалыч.
– Давай к профессору, быстро! Звони в «Скорую»! – срывающимся голосом закричал Петр. Михалыч, увидев, в чем дело, мигом протрезвел и, спотыкаясь, кинулся на третий этаж.
Когда Данила пришел из школы домой, милиция и «Скорая» уже уехали, оставив после себя растаявший в теплой коммуналке серый снег и едва уловимый чужой запах, смешанный с запахом беды.
В квартире стояла тишина. На кухне сидел трезвый Михалыч, уставившись невидящим взглядом в стену. Перед ним стояла нераспечатанная бутылка водки.
Петра Зиновьевича не было дома. С поникшими плечами он сидел в больничной палате, держа жену за руку и шепча ей какие-то нежные слова. Светлана его не слышала. Врачи вкололи ей успокоительное, и она провалилась в спасительный сон. Петр очень надеялся, что ей ничего не снится.
О трагедии, разыгравшейся в коммунальной квартире, Данила узнает через несколько лет от матери. Но все равно тот день ему запомнился на всю жизнь.
Услышав в коридоре крик матери, Данила обеспокоенно выскочил посмотреть, что происходит. Из соседней комнаты вышел его дядя. Налившиеся кровью глаза бешено сверкали, а в его заднем кармане Данила увидел кожаный чехол, завернутый в газету, который он тут же прикрыл курткой.
Данила часто просил показать трофей, привезенный из жаркого и страшного Афганистана. Виктор, смеясь, показывал, но в руки не давал. Тогда буквально на днях Данила, воспользовавшись отсутствием дяди, вытащил из шкафа тяжелый кинжал и долго любовался широким блестящим клинком с узким желобком посередине и красивой тяжелой рукоятью. Режущие края обоюдоострого кинжала были настолько остры, что легко разрезали лист бумаги без всякого нажима. Данила доигрался до порезанного пальца и спрятал кинжал под шкаф, рядом с журналом, в котором лежала гравюра, вырванная из профессорской книги о
Сейчас кинжала в чехле не было, но обезумевший от горя Виктор этого не знал.
– Не надо, Витюш, пожалуйста!
Дядя мягко, но настойчиво отодвинул жену своего брата в сторону.
– Я просто хочу посмотреть им в глаза.
Даниле стало страшно. Он не знал, куда уходит его дядя, но чувствовал приближение беды.
– Дядь Вить, – жалобно протянул он.
Дядя обернулся, и на миг его лицо приобрело прежнее выражение. Он потрепал племянника по густой шевелюре, подмигнул и, застегнув короткую куртку, вышел.
Больше Данила его никогда не видел.
Глава вторая
Я знаю, мне не раз в колеса палки ткнут.
Догадываюсь, в чем и как меня обманут.
Я знаю, где мой бег с ухмылкой пресекут
И где через дорогу трос натянут.
Данила открыл глаза. Сердце еще колотилось, но он заставил себя успокоиться. Детские страхи, которые он спрятал когда-то в дальнем уголке своего подсознания, прокрались в его сон, заставляя снова пережить события почти двадцатилетней давности.
Он выбрался из мокрой от пота кровати и направился в душ. Упругие струи холодной воды ударили по обнаженному телу, смывая с него остатки ночного кошмара и исчезая вместе с ними в решетке сливного отверстия.
Данила распахнул широкое окно и сделал два глубоких вдоха. Утренний воздух был еще чист, но наслаждаться этим весь день не получится – город уже просыпался. Скоро свежесть сменится удушливым дымом выхлопных газов, шумом машин и криками прохожих. Может, надо было снять квартиру на окраине?
Неуверенно тренькнул и заглох телефон. Через секунду зазвонил снова и, судя по требовательному тону, замолкать не собирался.
– Алло?
– Даня, ты уже встал?
Мастер всегда вставал рано.
– Да, Петр Зиновьевич.
– Встречаемся в два возле сцены. Реквизит я привезу, на месте проверим.
– Хорошо, – автоматически ответил Данила и положил трубку.
Что на месте проверим? Ах, черт! Сегодня же праздник! Большой концерт перед университетом: рок-музыканты, попсовики и все такое. Но главное событие вечера – его трюк с исчезновением.
Данила стал одеваться.
На площади уже толкалось не менее пяти тысяч человек, хотя до начала концерта оставалось еще около двух часов. Парами, группами, они ходили от одного конца площади к другой, сталкиваясь, крича, посмеиваясь и хлопая друг друга по спине. Те, кто пришел намного раньше, оккупировали немногочисленные лавочки и теперь с превосходством наблюдали за всем этим броуновским движением, изредка посылая разведчика-одиночку за очередной порцией пива и пакетом чипсов.