Танец душ

Мерседес Сильвия

Но ничего не было. Фантомная ведьма перенеслась отсюда, забрав Илейр и Серину. Не оставив ни следа.

Дух Айлет рвался на охоту. Она заскулила, звук пронесся по духовной связи к Ларанте, и ее тень тоже заскулила, недовольная и бессильная.

— Террин!

Безумный голос разбил туман в ее голове. Айлет повернулась, бальное платье развевалось, как истерзанная роза. Герард опустился рядом с другом, тянулся к дротику.

— Стойте! — Айлет пронеслась через расстояние и оттащила руку Герарда.

— Это… Нежная

смерть? — осведомился Герард, глядя на нее с ужасом так, что она не могла смотреть ему в глаза.

Айлет покачала головой.

— Это только паралич. Это подавит его тень и даст ему время оправиться.

Герард опустил взгляд на искаженное тело друга. Гребни на спине Террина уже стали уменьшаться и пропадать, вскоре остались только дыры в одежде. Ладонь на полу сжималась от боли, но она уже была человеческой, и когти зверя уже не венчали ее.

— Что с ним произошло? — спросил Герард.

Айлет не успела ответить, уловила движение. Она резко развернулась. Ларанта зарычала, прыгнула к ней, большая и грозная. Но даже Ларанта вздрогнула от вида Фендреля, поднявшегося на ноги, расставившего их. Его тень бушевала в душе, отвлекая Айлет, и ей пришлось вернуться к смертному зрению, чтобы увидеть человека за духом.

Его тень билась за власть.

Айлет потянулась к груди, обнаружила, что открытой кожи стало еще больше, но не нашла колчаны с ядами. Она посмотрела на Эверильд, считала расстояние, гадая, был ли у нее яд Анафемы, который мог подавить растущую силу тени в доминусе Фендреле.

Она хотела прыгнуть, но Фендрель отцепил левый щиток и вонзил три железных шипа в руку. Боль вспыхнула в нем, физическая боль мучила дух. Теневое зрение Айлет уловила темную волну магии, она вскинула руки, чтобы защититься от того, что исходило от доминуса.

— Дядя, ты в порядке? — спросил Герард с места возле Террина. Он не видел борьбы Фендреля с его тенью. Он видел только шипы и кровь, текущую по руке дяди из трех ранок.

Фендрель не ответил. Горло было напряженным, он пытался подавить крик. Но он не упал, не вздрогнул. Волны боли катились от него. Айлет видела, как его тень отступала все глубже под подавления, пока Фендрель не взял себя в руки.

Только потом доминус отодвинул шипы, судорожно выдохнул. Он прижал ладонь к ранам, перекрывая поток крови. Он шагнул на дрожащих ногах, направился к Айлет и принцу, сидящему рядом с павшим Террином.

Айлет разглядывала его, пока он приближался.

— Как… вы не пострадали от обливиса? — выпалила она. — Она притащила вас из Прибежища! Как вы выжили?

Фендрель покачал головой и процедил с болью.

— Я давно создал проклятие, чтобы прицепиться к Инрен, не дав ей сделать со мной то, что она на моих глазах делала с моими товарищами. Она не могла оставить меня в Прибежище, не могла держать меня там дольше мига, не рискуя своей безопасностью.

Проклятие

точно было сильным. Тогда раскрытая так сильно тень не удивляла. Фендрель точно взял много сил для такого.

Доминус упал на колено, отпустил раненую левую руку, прижал два кровавых пальца к шее Террина, нашел пульс. Он коснулся шрама на щеке Террина, строго смотрел на него лицо сквозь вуаль боли.

Айлет знала, что проклятие Искажающей ведьмы на Террине не было снято. С Ларантой она это видела, все еще живое, пульсирующее магией, хотя пока что подавленное. Оно могло проснуться в любой миг.

— Ему можно как-то помочь? — спросила Айлет.

Фендрель взглянул ей в глаза. Он встал, сжал рану и размял шею.

— Следи за ним, — прорычал он. — Он пробудится растерянным, ему будет больно. Не давай ему сразу двигаться.

Это был не ответ на ее вопрос. Но она получила только такой, Фендрель повернулся и пошел к двери зала.

— Стой! — закричал Герард, поспешил за дядей. — Нужно найти Серину! Они забрали ее. Фейлин и жрица. Ведьмы. Они забрали Серину. Помоги мне найти ее.

Фендрель прижал окровавленную ладонь к плечу Герарда и сжал.

— Мы будем искать, — сказал он. — Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы найти твою невесту. Но мне нужно поговорить с твоим отцом. А тебе нужен порядок в твоем доме, Герард. Поищи кого-то для Эверильд. Проверь гостей. Успокой их, но отправь отсюда без промедлений. Попроси не говорить о событиях этой ночи, подави сплетни.

Герард был потрясен. Он покачал головой, кивнул, вдохнув. Он ничего не мог сделать. Он знал, как и все, что Фантомная ведьма не оставила след.

Фендрель похлопал по плечу племянника, повернулся к двери. Он замер. Айлет смотрела, а он отстегнул щиток с шипами и плавным движением бросил ей. Айлет поймала щиток, избежав острых концов шипов, все еще испачканных кровью Фендреля с теневой чумой. Она посмотрела в глаза доминуса.

— Используй это, — сказал он.

Он ушел в коридор. Айлет слышала, как он кричал страже, но она сосредоточилась на шипах. Фендрель знал, что она выпустила силу Ларанты. Он ощущал ее тень. Закон Эвандера диктовал подавлять так раскрытую тень железом.

Это было глупо. Не было смысла причинять такую боль себе или Ларанте. Ларанта не захватила бы ее, не стала бы прогонять ее душу из тела. Ларанта…

Она поймала взгляд своей волчицы, она была огромной, полной магии, стояла в паре шагов от нее.

Ларанта склонила голову.

«Госпожа, — сказала она, — что нужно? Что нужно?».

Айлет скривилась. Она могла сыграть на вокосе Эверильд Песнь подавления. Она могла легко сделать это, и Ларанта послушалась бы.

Но… знала ли она наверняка? Ларанта в таком состоянии могла сопротивляться песням и победить. И ощутив эту силу и свободу, разве она поддастся снова контролю Айлет?