Танец душ
Шрифт:
Фендрель покачал головой.
Хоть кто-то отдыхал. Хотя Герард сомневался, что отравленный сон Террина был мирным.
— Что с ним будет? — спросил он. — Проклятие… можно снять?
Ответом было долгое молчание. Герард едва осмелился поднять взгляд на дядю, не хотел видеть его лица. Он знал, что скажет Фендрель, если отыщет слова. Проклятие не должно было остаться. Фендрель двадцать лет назад вырезал его с лица Террина. Но это оказалось бесполезным, и что ждало Террина? Проклятие можно было снять? Или оно было слишком глубоко? Он будет вечно жить как раб
Нет, такая жизнь была неприемлема. Особенно в Ордене святого Эвандера. Если проклятие нельзя было снять, Террина убьют Нежной смертью. И все.
— Я вызвал фасматрикс-домину, — сказал Фендрель. — Несколько дней назад я послал сообщение. Она скоро прибудет. Она проверит Террина.
— Ты должен его спасти, дядя, — сказал Герард.
Фендрель молчал.
— Ты должен что-то сделать, — настаивал принц. — Это… это Террин.
— Знаю.
Что еще можно было сказать? Фендрель знал, что Террин значил для Герарда. А Герард знал, что Фендрель задумывал для Террина, знал, как важен был Террин для всех будущих планов дяди. Связь между ними — наполовину братьями, которые должны быть врагами — была творением Фендреля. Отец Герарда отправил бы Террина в Талмейн в конце войны, а не принял бы в круг семьи, чтобы Террин ходил за Фендрелем и всегда был с юным принцем.
Да, даже дружба была им навязана, отметил Герард с горечью. Не против их воли, просто независимо от них. Но связь была искренней.
Принц склонил голову, которая стала тяжелой. Стараясь изменить направление мыслей, он спросил:
— А мой отец? Как он после всего этого?
Фендрель поднял голову и посмотрел в глаза Герарда. Его глаза были как сталь.
— Я тут поэтому. Я пришел отвести тебя к нему. Пора… — он закрыл рот, словно пытался проглотить слова. Он двигал челюстью, мышцы на горле напряглись. — Пора тебе узнать правду, Герард.
— Правду? — Герард нахмурился. Ему было не по себе, хотя он не мог понять причину. — О чем ты?
Фендрель закрыл рот. В этот раз он покачал головой, бледные волосы выбились из тугих кос, упали на его лоб.
— Лучше показать, — сказал он.
Герард хотел спорить. Ему надоели загадки, недоговорки и игры. Фендрель выпрямился и повернулся к двери, Герард чуть не остановил его приказом, чтобы его дядя хоть раз в жизни сказал ему правду.
Словно услышав мысли племянника, Фендрель замер и оглянулся. Без слов. Но что-то в глазах…
Герард подавил ругательство. Но он вышел из-за стола, оставив записи Серины там. Он вышел за Фендрелем из кабинета.
Коридоры Дюнлока были неестественно тихими. Многие слуги убежали с гостями, пока чары барьера были открыты. Голоса сестер Сивелин звучали издалека, они пели в часовне над мертвым телом герцога Дальдреды, как они пели над его дочерью меньше недели назад.
Герард ожидал, что Фендрель отведет его в кабинет отца, который был близко к покоям Герарда. Но Фендрель пошел не в западное крыло, а вниз по лестнице. Они вышли, к удивлению Герарда, к галерее портретов. Фендрель продолжил идти по галерее, Герард поспешил за ним.
Но галерея была пустой.
— Дядя, — рявкнул Герард, его голос отразился от высокого потолка.
Фендрель не повернулся и не замер. Он решительно шел по галерее под взглядами героев, святых и жриц-королев. Он прошел до конца галереи, свет дня из окон, выходящих на восток, открыл лица королевы Лероны и ее сына-младенца. Когда Фендрель прошел вперед, словно хотел пройти в портрет, Герард чуть не окликнул ее.
Он не успел открыть рот, дядя прижал ладони к золотой раме и потянул. Высокая картина открылась на петлях, о которых Герард не знал, открывая узкий проход, ступени и… тьму.
Герард замер посреди галереи. После ужасов прошлой ночи, после всех открытый и страха что-то такое должно было заставить его сердце биться с болью, а пульс участиться. Но это был Дюнлок. Его дом. Он был тут хозяином пять лет. Он думал, что знал все тайны замка, все комнаты, коридоры, чердак и подвал.
Почему он не знал, что было за той картиной?
Фендрель замер в проеме и оглянулся на Герарда.
— Идем, — сказал он. — Твой отец ждет, — он развернулся, чтобы широкие плечи пролезли в проем, прошел и быстро спустился.
Герард был потрясен. Он поспешил за дядей, замер на пороге, глядя вниз. Тени были такими густыми, и он не видел Фендреля, хотя тот был всего на несколько шагов впереди. Он словно покидал этот мир. Словно шел в неизвестную реальность.
Правда ждала на другой стороне?
Герард начал спуск. Три шага, и он едва видел ладонь перед своим лицом. Четыре, и он ничего не видел. Он двигался наощупь, ладони скользили по холодным стенам, он старался услышать шаги Фендреля впереди.
— Тайная комната тут была создана вскоре после Ведьминых войн, — голос Фендреля вдруг прозвучал перед ним. Герард чуть не оступился. Он прижал ладони к стенам, пальцы напряглись.
Фендрель продолжал, звучал ровно и удивительно спокойно, хотя сердце Герарда колотилось.
— Я наложил на дверь и стены кровавые чары, которые усиливаю каждый год, чтобы они не ослабевали. Они мешают кому-то не крови ду Глейв пройти в комнату.
Герард не сразу нашел голос для ответа.
— Сюда спрятался мой отец во время атаки ночью? — ответа не было, и Герард добавил вопрос с нажимом. — Почему мне не говорили об этом месте?
Ответа все еще не было, только стук сапог по камню. А потом:
— Ступай осторожно. Лестница заканчивается. Поверни налево и следуй за мной.
Ему показалось, или стены стали ближе? Герард едва дышал, спешил по ступенькам быстрее, чем до этого. Тело содрогнулось, когда он не нащупал еще ступеньку и резко опустил ногу на пол. Он повернул налево, сердце забилось легче от света в дальнем конце прохода с низким потолком. Он не мог оценить толком расстояние, но не думал, что идти было далеко.
Между ним и тем светом двигался Фендрель. Герард поспешил за ним. Раньше, чем он ожидал, его дядя прошел в дверь, на миг перекрыл свет. Герард не хотел оставаться один в коридоре и ускорился. Он прошел в дверь.