Танец с герцогом
Шрифт:
– Очень красиво, – просто сказал он, глядя на долину. И это было правдой. При виде дикой местности, девственного леса и пронзительно-голубого неба над головой у Спенсера перехватило дыхание, а сердце болезненно заныло от желания вновь оказаться в доме своего детства. Дикая природа Канады таила в себе столько привлекательного и неизведанного, что Спенсер частенько сбегал из дома и уезжал на своем коне далеко-далеко в поисках приключений. Теперь он редко позволял себе вспоминать, как сильно скучает по этой первозданной красоте.
– Как
– Не так давно, – ответила Амелия. – Отец рассказывал, что несколько поколений назад случился пожар, после которого замок пришел в запустение. Стены еще стоят, а вот крыша обвалилась, и полы прогнили. – Амелия перевела взгляд горящих голубых глаз на вход в замок, где каменная арка соединяла две небольшие круглые башенки. – Только сторожка осталась нетронутой. Именно там мои братья замышляли свои проказы.
– А ты? Ты не проказничала?
– Я была хорошей девочкой. – Амелия вскинула бровь. – И в проказах не участвовала.
Спенсер хитро подмигнул.
– Никогда не поздно начать.
Чтобы дать Джуно отдохнуть еще немного, он взял ее под уздцы и повел вокруг замка. Жаль, что эти развалины унаследовал брат Амелии. Спенсеру очень хотелось восстановить замок и вернуть Амелии дом, которого она заслуживала. Чтобы, просыпаясь по утрам, любоваться этими бесконечными равнинами и восхитительными голубыми глазами жены.
Обогнув замок, Спенсер вернулся к Амелии, которая стояла, устремив взгляд в сторону реки. Он представил, как ее предки стояли вот так же, взирая на принадлежавшие им земли. Поколения сильных, благородных женщин, помогавших сильным, защищавших слабых, служивших хранительницами домашнего очага, к которому хотелось возвращаться вновь и вновь.
– Дом очень удачно расположен, – заметил Спенсер, проследив за взглядом жены. Вместо родового замка семье Амелии приходилось довольствоваться небольшим коттеджем. – Только он очень мал.
– Верно. И вскоре он наполнится людьми. Я пойму, если время от времени тебе захочется спрятаться ненадолго. – Амелия улыбнулась. – Окрестности так и просят, чтобы их исследовали. Река, лес, многочисленные развалины… В один из дней мы непременно съездим в Тинтерн. Клаудии наверняка понравится это путешествие.
При упоминании имени кузины Спенсер нахмурился и бросил взгляд на стоявший неподалеку экипаж. Руины средневекового аббатства действительно стоит посетить, если только удастся уговорить Клаудию выйти из дома. С момента своего возвращения из Йорка девушка ни разу не села в седло. И Спенсер не знал, что именно послужило причиной этой забастовки – он сам или Амелия.
– Да ладно, – произнесла Амелия, неверно истолковав выражение лица мужа. – Я знаю, что тебе хочется посетить Тинтернское аббатство. «Во тьме, средь обликов многообразных безрадостного дня, – продекламировала Амелия, – когда все в мире возбуждено бесплодной суетой…»
Она выжидательно вскинула бровь.
–
5
У. Вордсворт. «Тинтернское аббатство». Пер. В. Рогова.
– Я знала, ты романтик, – улыбнулась Амелия.
– Это наш секрет, помнишь? – В голосе Спенсера прозвучала насмешливая угроза. – Ты не должна говорить об этом ни одной живой душе.
Когда четырьмя днями позже Спенсер сидел в маленькой библиотеке Брайербэнка и присыпал пудрой только что написанное письмо, раздался стук в дверь.
– Войдите, – произнес он.
– Это я. – Амелия вошла в библиотеку, прикрыла за собой дверь и направилась к столу, соблазнительно покачивая бедрами. И весьма многообещающе, если Спенсер верно истолковал намек.
Пребывание здесь пошло ей на пользу. Спенсер заметил изменения, едва только они переступили порог дома. Амелия, окунувшись в свою стихию, излучала уверенность в себе и радость, а Спенсер, в свою очередь, каждую ночь получал щедрое вознаграждение в спальне. И в гардеробной. И в купальной. И даже в гостиной. Только вот до библиотеки еще не добрались, и Спенсер очень надеялся, что сегодня они восполнят этот пробел.
Он запечатал письмо и отложил его в сторону.
– Ну?
– Только что прибыл посыльный из Харклиф-Мэнора. Лили и джентльмены уже в пути. Они прибудут в течение часа или двух.
Спенсер воспринял эту новость с удивившим Амелию выражением нерешительности на лице. Он наслаждался обществом Амелии. Ему не хотелось даже думать, что их медовый месяц когда-нибудь закончится.
Очевидно, Амелия почувствовала то же самое. Она обогнула стол и по-хозяйски устроилась на коленях у мужа.
– Скоро дом наполнится людьми, – произнесла она. – И я буду занята их обустройством. Так что сегодня, пожалуй, это последняя возможность побыть наедине.
Амелия не стала терять времени понапрасну, и ее рука тотчас же коснулась паха Спенсера.
– Уже? – поддразнила она мужа, гладя его сквозь ткань брюк.
– С того самого момента, как ты вошла в библиотеку. – Спенсер привлек жену к себе и накрыл ее губы в игривом и вместе с тем страстном поцелуе. Господи, как же он любил ее губы. Такие сладкие и пьянящие, как и вся она.
Амелия протянула руку и ловко расстегнула брюки мужа. Спенсер же обхватил ладонями ее груди и принялся ласкать тугие соски сквозь тонкий муслин, когда Амелия высвободила его плоть из брюк. Он почувствовал, как ее нежные прохладные пальцы обхватили ее и принялись поглаживать. Спенсер откинулся на стуле, отдавшись восхитительному ощущению. Она быстро училась, его Амелия. И уже знала, какие прикосновения ему нравятся.