Танец с герцогом

Дэр Тесса

Какой же он жадный негодяй! Несколько недель назад Спенсер удовольствовался бы признанием Амелии в такой же нежной любви к нему, какую она испытывала к своим братьям. И он услышал это признание. Только ему было мало. Спенсер хотел быть в ее жизни первым. Первым, последним и единственным.

Рис вытащил из воды еще одного лосося.

– Теперь три.

– Отлично, – произнес Спенсер, сматывая свою удочку. – Теперь можем вернуться домой, Амелия будет довольна.

– Расскажете ей, что всех трех поймал я?

– Конечно, нет. И вы

тоже будете молчать, если хотите пятнадцать тысяч. – Спенсер открыл ящик со снастями. – Пятнадцать тысяч – довольно большая сумма денег. Достаточная для того, чтобы жениться.

– Жениться? – Рис сдвинул брови, помогая Спенсеру убрать снасти. – Лучше играйте в карты. Потому что ничего хуже этого совета я еще не слышал.

– Почему? Потому что тогда вам придется научиться улыбаться? – Спенсер закрыл наконец упрямый замок ящика. – Беллами, конечно, осел, но в одном он прав: замужество Лили не помешает. Ей нужен защитник.

Спенсер очень сожалел о своей грубости, с которой отказался жениться на сестре Лео. Но в тот момент он ответил отказом инстинктивно, еще не понимая, почему ему так не понравилась эта идея. Никто – в том числе и сам Спенсер – не видел, что он уже наполовину влюбился в Амелию.

Рис фыркнул.

– О, у Лили есть защитник. Сегодняшняя поездка в их компании была просто ужасна. Никогда не видел мужчины, который бы так тщательно пытался скрыть свой интерес и настолько не преуспел в этом.

Стало быть, Спенсер оказался прав. Между Беллами и Лили Чатуик что-то было.

В глазах Риса вспыхнул дьявольский огонь.

– А может, мне все же стоит объявить о своем намерении жениться на ней. Хотя бы для того, чтобы увидеть реакцию Беллами.

О, это будет действительно весело.

– Окажите мне услугу, – произнес Спенсер, беря удочки в одну руку и ящик со снастями в другую. – Прежде чем дразнить Беллами, убедитесь, что я рядом. Не хочется пропустить веселье.

Глава 19

– Мне показалось? – спросила Амелия, вымешивая тесто для хлеба. – Или у вас с Беллами какие-то натянутые отношения?

Лили рассмеялась, опершись локтями о стол.

– Натянутые – не то слово. Он не перестает уговаривать меня выйти замуж.

Амелия откинула со лба волосы испачканной в муке рукой.

– Но ведь прошел только месяц с… – Амелия осеклась.

– Со дня смерти Лео, – закончила вместо нее Лили. – А его наследник еще не приехал из Египта. Возможно, ему вообще пока не сообщили об этом. Дом в городе и поместье мои еще на несколько месяцев, но Джулиан утверждает, что мне нужен защитник. – Склонив голову набок, Лили посмотрела на тесто. – Вы сами печете хлеб?

– Только по особым случаям. – Или когда нервы пробуждали в ней зверский голод. Такой, что от испеченного кухаркой хлеба не осталось ни крошки. Это повелось с детства. Когда Амелия нервничала, она ела не переставая.

За стеной Беллами терзал пианино. От мрачных, яростных звуков дребезжали тарелки на полках. Жаль,

что он не ушел рыбачить с мужчинами, но ему, похоже, очень не хотелось покидать дом. Интересно, что он предпочел поиграть на пианино. Беллами остался рядом с Лили, хотя та об этом даже не подозревала.

– Я слышу его, – произнесла Лили, словно прочитав мысли Амелии. Она бросила взгляд на стену, отделявшую гостиную от кухни. – Вернее, чувствую. Беллами всегда играет громко и страстно, однако раньше он выбирал более веселые мелодии.

– Как вы…

– Как я различаю? – Лили посмотрела на полки. – От веселых мелодий тарелки не дрожат.

Амелия задумчиво ударила по тесту.

– Лили, а вы не думали, что мистер Беллами может быть в вас влюблен?

– О да. Скорее всего он так и думает.

– Что вы хотите этим сказать?

– Мы дружили много лет. Но не более того. А потом умер Лео… – Лили сгорбилась. – Думаю, что горе Джулиана и одолевающее его чувство вины преувеличили его чувства ко мне. Он не смог спасти Лео и теперь чувствует себя обязанным защитить меня.

– Значит, вы не думаете, что им руководят чувства? Или воображаемые чувства?

Лили покачала головой:

– Нет.

– Ну, тогда ладно, – ответила Амелия, надеясь на то, что ее подруга не ответила на чувства Беллами. Потому что ничего хорошего из этого союза не выйдет. Лили была изысканной молодой леди. Представительницей одной из самых благородных семей Англии. А Беллами – непонятно кем, человеком неизвестного происхождения. Эти обстоятельства не могли принизить его в глазах Амелии, но она не доверяла ему. Скорее всего он не любил Лили достаточно сильно, раз спал с другой женщиной – замужней женщиной – в ту ночь, когда убили Лео. – Знайте, что без крыши над головой вы не останетесь, – продолжала Амелия. – Наш со Спенсером дом всегда открыт для вас.

– Как это мило с вашей стороны. И Спенсера. – Лили хитро посмотрела на Амелию. – Разве я не говорила, что он станет вам прекрасным мужем?

Залившись румянцем, Амелия перевернула тесто и шмякнула его о стол.

– Говорили. Конечно, на это потребовалось время, но в конечном итоге вы оказались правы.

– Я так счастлива за вас.

Амелия тоже была счастлива. Но не считала возможным хвастаться своим счастьем сейчас, когда Лили еще носила траур по брату.

При воспоминании о братьях сердце Амелии болезненно сжалось. Более всего на свете она надеялась на то, что эта поездка положит начало перемирию между Спенсером и Джеком. Несмотря на типичную для него сдержанность, Спенсер начал понемногу оттаивать здесь, в Брайербэнке, ощутив на себе его теплую домашнюю атмосферу. Теперь Амелия понимала, как нелегко было ему, выросшему в британских фортах в Канаде, оказаться в поражающем своим великолепием Брэкстон-Холле. Он никогда не знал тепла родного дома и родительской любви. После поездки сюда он наверняка поймет, почему Амелия не могла повернуться спиной к членам своей семьи.