Танго Мотылька
Шрифт:
– Познакомились мы два года назад, в городском парке Тарасова. Она стояла у колеса обозрения и не решалась сесть в кабинку. Я видел, что она сжимает в руке билет. Я купил билет и, взяв ее за руку, повел за собой.
– И она пошла? – удивилась я. Попробовал бы меня такой детина куда-нибудь повести, взяв за руку.
– Да, представьте. Ни звука не издала. Села так, ручки сложила и на меня уставилась. Тут я и пропал. – Геннадий хмыкнул. – Катались мы, наверно, час, по крайней мере, до тех пор, пока ее не затошнило. А потом ко мне поехали, с мамой знакомиться. Мама у меня была
– А подруги? Как они вас восприняли?
– Нормально, – короткий смешок все же сорвался с его губ, как он ни сжимал их. – Допрос мне устроили, думал, не выживу. Они за Люсю горой. Со школы дружат.
– А родители ее?
– Родители хорошо приняли. Отец со мной по-мужски два дня говорил, оказалось, мое здоровье крепче. Мама у нее божий одуванчик, добрая, как фея-крестная. Как придем, не знает, куда меня усадить, чем угостить. Прямо неудобно как-то. Люся в нее пошла, только на вид чуть покрепче кажется. Она у них единственный ребенок, они всю жизнь с нее пылинки сдували. Теперь с нас обоих сдувают.
Что тут скажешь? Нашелся же гад, что руку на такое сокровище поднял. Список подозреваемых еще не составлялся, но с уверенностью можно сказать, что Геннадий туда не попадет. Никита был прав. Геннадий был без ума от своей невесты, это видно невооруженным взглядом. Скорее всего, милая Людмила, наивная, кроткая и нежная, вьет из него веревки, даже сама не подозревая об этом.
– Геннадий, а как вы относитесь к тому, что Людмила в Сети знакомится и общается с мужчинами?
– Какими мужчинами? С Колобком, что ли? – Геннадий поперхнулся дымом. – Честно говоря, не думал никогда об этом. Да и чего думать-то? Дите он еще, Скрипач этот ваш. Что за мужик себя колобочком называть разрешит? Люська с ним, как с младшим братом, носится. Сильно ему досталось?
– До свадьбы поправится, – усмехнулась я, вспомнив возмущенные крики Никиты.
– Это хорошо, а то Люся беспокоиться будет. Нравится ей этот мальчишка.
Я представила себе красивое лицо «мальчишки» и улыбнулась. Может, и не стоит разубеждать Геннадия в том, что Никита вовсе не «дите», как он изволил выразиться. В конце концов, Геннадий постарше будет. На вид ему около тридцати пяти, может, даже сорока.
– Геннадий, а кто знает пароль и логин Мотылька?
– Я и Люся, больше никто.
– А… – я не смогла задать этот вопрос, честно, очень хотелось, но я побоялась, что не смогу его задать с умным непроницаемым видом. У меня в последнее время с этим некоторые проблемы. Да и не только с этим.
– Он понял, да? Я хотел как лучше, думал, Люся вернется, а Колобок ее никуда не делся.
Я рассмеялась. Нет, этот человек так и собирается поражать меня каждым своим ответом?
Ну, и кто бы смог догадаться, что любящий мужчина будет переписываться с другом своей
– Геннадий, а как вела себя Людмила в последнее время? Могло ли что-то случиться, о чем она не сказала вам?
Встретив недоуменный взгляд, я поняла, что такого быть не могло. Но спросить все же нужно было.
– Было кое-что, о чем я не сказал ей.
– Да? – уж в том, что есть полно вещей, о которых Геннадий вряд ли рассказывал Людмиле, я абсолютно не сомневалась. Скорее всего, это делалось ради того, чтобы уберечь ее от того, что могло ей угрожать или просто не понравиться.
– Да. Первого числа к нам приходил странный гость. Мы Новый год встречали с родителями, Люся осталась до вечера у них, а мне нужно было на работу. Я заехал домой, привести себя в порядок, переодеться. Только дверь закрыл за собой, тут звонок. Может, еще кофе?
– Не откажусь, и что дальше? – нетерпеливо спросила я. При всех моих восторгах от Геннадия, мне было жутко интересно, какой же человек мог показаться ему странным. Причем интерес был вовсе не профессионального характера.
– Мужичок такой щупленький, лет шестидесяти, может, чуть поменьше, а то и побольше. Спросил Людмилу. Я ответил, что она у родителей. Он как-то сник сразу, хотел что-то спросить, но не спросил. Потом откланялся и поспешил прочь, сказав, что еще зайдет вечером.
– Он заходил? – спросила я, записывая дату странного визита. – Вечером?
– Нет. Но второго числа лифтеры этого дедушку нашли в лифте, вроде как замерз насмерть.
– В лифте? – удивилась я. Пытаясь вспомнить, какая температура стояла за окном в первые дни января, я прикусила конец ручки.
– У нас здесь было минус один в новогоднюю ночь, а на следующую – ноль. Так что, учитывая, что одет он был в добротную дубленку, замерзнуть ему мало грозило, тем более в лифте. Еще более странно то, что лифт не работал ни тридцать первого, ни первого. Вообще не работал, даже двери не открывал.
Я издала невнятный звук. Вот оно. То самое, чего я ждала и надеялась не дождаться. Эта история добром кончится явно нескоро.
– Так вот это я и не рассказал Люсе. Не успел.
Я пометила для себя день, когда нашли дедушку. Хорошо, что я не позволила себе строить догадки, выдергивая их из воздуха, как фокусник. Мне вспомнилось предсказание костей. Да уж, интеллект понадобится недюжий, чтобы докопаться до того самого заветного места, где собака зарыта. Вечно ее зарывают там, куда Макар телят не гонял.
Но это ничего, потому что я обычно в курсе того, где пасутся Макар и телята.
Что ж, пока информации достаточно, чтобы не топтаться на месте. Пожалуй, сегодня я еще успею поболтать с подругами Людмилы.
– Вижу, вы уже что-то надумали. – Геннадий посмотрел на меня с интересом. Было видно, что у него на языке вертится вопрос, но он не стал спрашивать. Наверно, я помогла ему догадаться до слишком многих плохих новостей.
Я не стала отвечать. Не видела смысла блистать собственными талантами. Тем более что чувствовала настоятельную необходимость в некотором времени на осмысливание данной ситуации.