Танго Один
Шрифт:
От всех этих воспоминаний девушку передернуло, и она снова потянулась за сигаретами.
Помощник комиссара Лэтэм ходил взад-вперед по комнате.
— Я все еще не уверен, что мы поступаем правильно, — наконец произнес он.
Грег Хэтуэй снял со стены часы и положил их на стол.
— Ты хочешь сказать, с позиций морали? — уточнил Хэтуэй.
На нем были темно-коричневая кожаная куртка, голубые джинсы и коричневые ботинки «Тимберлэнд». Он немного прихрамывал на левую ногу.
Лэтэм бросил на Хэтуэя холодный взгляд.
— Мне поручено
Хэтуэй равнодушно пожал плечами:
— Не мое дело обсуждать решения. Оставлю это начальникам.
Он маленького роста, подумал Лэтэм, и даже если бы не был хромым, его все равно не взяли бы в СП. Не подходит под стандарты столичной полиции. Но для рекрутов важным критерием являются умственные способности, а уж в уме Хэтуэю не откажешь.
— Они просились в полицию, а не в МИ-6 [4] , — возразил Лэтэм.
4
МИ-6 — военная разведка.
Хэтуэй вернулся к стене и вытянул оттуда длинный провод, ведущий к маленькой камере, вмонтированной в середину часов. Провод проходил сквозь стену по потолку к видеомонитору, установленному этажом выше, откуда Хэтуэй наблюдал за всеми тремя собеседованиями. Лэтэму пришлось подняться наверх, чтобы лично удостовериться в отсутствии записывающего устройства. Ни при каких обстоятельствах нельзя было допустить записи того, что происходило в офисе: ни на бумаге, ни на пленке, ни на кассете. Официально этих трех бесед вообще не существовало. В ежедневнике Лэтэм отметил, что был в это время на личной встрече у комиссара.
— Думаю, вы отбирали не таких кандидатов, как в МИ-6, — заметил Хэтуэй, сворачивая провод и укладывая его сверху часов. — Они берут в основном выпускников Оксбриджа [5] . Там бы не приняли такого, как Клифф Уоррен. Возможно, только Фуллертон имел бы шанс.
— Ты прав. А как думаешь, что нам ожидать от этих?
Хэтуэй провел рукой по редеющим волосам песочного цвета:
— Нельзя сказать наверняка, пока они не станут агентами под прикрытием. Фуллертон — самоуверенный тип, но у него неплохой потенциал. Уоррен, возможно, самый стойкий из них, но он еще не оказывался под давлением. Девушка интересная.
5
Оксбридж — ироническое название престижных университетов, к которым относятся Оксфорд и Кембридж.
— Интересная?
— Она тяжело работала, чтобы выбраться из грязи. Теперь мы снова толкаем ее туда. Выдержит ли? Не уверен. Я удивился, когда она согласилась.
— Вряд ли у нее большой выбор.
Лэтэм взглянул на часы. Шофер уже ждал его внизу. У помощника комиссара больше не было причин задерживаться в офисе. Он сделал все возможное. И тем не менее его одолевали дурные предчувствия по поводу задуманного.
Хэтуэй положил часы с проводом в алюминиевый чемоданчик и закрыл его.
— Тогда все понятно.
Он взял чемодан со стола.
— Позаботься
— Я еще не потерял ни одного агента, — напомнил Хэтуэй.
— Знаю. Да, конечно, теперь они вышли из-под моей опеки, но это не значит, что меня не интересует их судьба.
Хэтуэй посмотрел на него, словно хотел что-то сказать, потом кивнул и вышел из комнаты.
Подождав, пока дверь за ним закроется, Лэтэм подошел к окну. Его не покидало ощущение, что он сделал что-то не так. В каком-то смысле он предал трех человек, с которыми встречался сегодня. Он солгал им, нет сомнений, но разве предал? И если да, имеет ли это значение на фоне грандиозного плана? Или цель оправдывает средства?
Лэтэм снова взглянул на часы. Пора идти.
Тина опустила стекло в машине и стряхнула пепел. Он упал на сиденье, и она смахнула его.
— Простите, — сказала она шоферу.
В зеркале заднего вида отразилась его ухмылка.
— Мне все равно, мисс, — ответил он. — Во-первых, через день мне стукнет сорок, а во-вторых, это не моя машина.
— Вы работаете на полицию, да?
— По контракту, — сказал шофер. — Бывший военный. Двадцать лет пахал на них, потом меня выкинули.
Тина еще раз глубоко затянулась.
— Хотите? — спросила она, протягивая пачку.
Шофер покачал головой:
— Не за рулем, мисс. Вы знаете копов. Они оторвут голову за сандвич на сиденье.
— Да. Так пишут во всех газетах. Думаете, у них есть более интересные занятия?
Шофер кивнул:
— Заметьте, в армии то же самое. Все было бы проще, если бы не проклятые чиновники, простите за грубость.
Тина улыбнулась и откинулась на спинку.
— Вы знаете, почему так?
— Нет, мисс. Мы как грибы. Нас держат в темноте...
— И подкармливают дерьмом...
— Единственно, что могу сказать: должно быть, дело важное, если они обратились к нам. Наша компания не из дешевых.
Тина закрыла глаза, позволив ветру играть ее волосами. Она размышляла о том, с кем ей придется встретиться. Хозяин, как сказал Лэтэм. Без имени. Без внешности. Просто Хозяин. Звучит почти как сутенер. А Тина всегда отказывалась иметь дело с сутенерами. На панели она работала одна, хотя сутенеры предлагали ей свое покровительство. Тина считала их пиявками и презирала девиц, которые отдавали свои с таким трудом заработанные пенни скользким черным парням в больших машинах со стереосистемами.
Теперь у Тины будет Хозяин. Чем больше она думала об этом, тем меньше ей все это нравилось. Но когда сомнения стали подтачивать ее уверенность, девушка мысленно представила Лэтэма, его прямую спину, крепкое рукопожатие, безупречную форму. Такому человеку, как он, можно доверять, в этом девушка не сомневалась. Он прав, нет другого способа служить в полиции. Не с ее прошлым. Попробуй она его скрыть, и эта тайна когда-нибудь загнала бы ее в угол. По крайней мере лучше сделать свое прошлое преимуществом, чем постоянно бояться, что в один день оно разрушит ее карьеру. Но сможет ли она на самом деле сделать то, о чем просит Лэтэм? Вернуться назад в мир, из которого сбежала и против которого работала?