Танго втроем
Шрифт:
Он выразительно посмотрел на часы, затем легонько Постучал пальцем по циферблату.
— Время, время… Кто знает, когда она еще высунет нос наружу?.
— Не хотелось бы мочить ее прямо в квартире… Сам понимаешь, Сильвестр, чем это чревато. Сам Казанцев к ней неровно дышит, а он таких прибамбасов никому не прощает…
— Заткнись! — грубо оборвал его водитель с косичкой. — Твое дело четко вывести спецов на объект. Когда гастролеры отстреляются, перебросишь эту парочку в заброшенный пакгауз, как в прошлый раз… Там уже мои бойцы будут вас поджидать, об остальном они позаботятся.
— Добро, Сильвестр, я понял.
— Смотри
Дождавшись, когда «девятка» вырулит со двора, водитель «Лендкруизера» завел движок. Его путь тоже был недалек: всего в квартале от прежнего места парковки был неприметный тупичок, куда следом за джипом подкатил мерсовский микроавтобус.
Человеку с косичкой пришлось перебраться в салон микроавтобуса.
Вкратце доложив обстановку, он подытожил:
— У меня все готово, Бруно. Есть только одно «но». Возле девицы весь день крутился Ломакин при двух телохранах. Плюс к этому Казанцев или кто-то из его людей приставил к ней охрану, мы засекли как минимум одного «отбойщика», он караулит у подъезда.
—Я в курсе, Сильвестр, — блондин говорил медленно и раздельно чеканя слова. — Человек в «Тойоте» — это тоже твоя забота Если, конечно, у тебя нет других предложений.
— Боюсь, под несчастный случай сработать не удастся, — озабоченно сказал Сильвестр. — Кто знает, может, она неделю собирается взаперти сидеть… Если девицу грохнуть в ее же хате, то кое-кто весь город на уши поставит.
Это уже не твои проблемы. Выманить ее наружу не удастся?
— Телефоны на прослушке, — напомнил Сильвестр. — Плюс «полкан» у подъезда. Может, стоит выждать какое-то время?
— Нет, — блондин качнул крупной головой. — Время есть только до конца суток. Ты уверен в исполнителях?
— Тертые мужики, — осторожно произнес Сильвестр. — Справятся. Главное, что они нездешние и никоим образом у нас не засвечены.
— Если что не так, на наши фирмы через них или через посредника выйти не смогут? — задал для проформы дежурный вопрос блондин.
— Исключено. К тому же уже через час после акции их зачистят.
— Компанию им должен составить человек, с которым ты общался до меня. Ты меня понял, Сильвестр? Я спрашиваю, ты все правильно понял?!
— Ясно, Бруно, — нехотя процедил тот. — Завалю и этого, хотя он классный спец. Ты начальник, тебе виднее… Блондин распахнул дверцу микроавтобуса.
— Свободен. Как только получишь отмашку, действуй без всякого промедления!
Через пять минут после этого диалога микроавтобус, миновав стрельчатую арку, вкатил во внутренний двор здания довоенной постройки, которое занимал один из филиалов крупнейшей в регионе многопрофильной компании «Балтинвест» со смешанным российско-германским капиталом и двумя штаб-квартирами — в К. и северном пригороде столицы Баварии Мюнхена. Бруно Валь-ден, еще месяц назад числившийся в штате БНД (отдел спецопераций), ныне работающий под «крышей» сотрудника филиала «Балтинвеста», поднялся йа второй этаж здания, где в одном из административных помещений его дожидался неприметный, мышиного Цвета человечек. Тот самый доктор Ланге, что присутствовал при Допросе. Человек, который ближе других стоял к самому Доррсту.
Вальден в сжатой форме доложил о результатах слежки за Розановой, а наблюдение за ней велось уже третьи сутки. Затем перечислил состав участников намечаемой акции. Транспорт и связь, эти вопросы
— Момент, надо сказать, выбран удачный, — проинформировал он собеседника. — Ближайшие родственники Розановой сейчас в отъезде, так что она проживает на квартире одна. По полученной нами информации, прорабатывается вариант переезда в Санкт-Петербург, вопрос, кажется, решен… Розанову опекает агентство «Балтия», негласно, думаю, сама она о подобной «заботе» не догадывается. О Ломакине я уже сказал… В принципе мы готовы действовать.
— Исполнители должны быть надежно зачищены, — бесцветным голосом сказал доктор Ланге. — Когда решите все текущие задачи, главной из которых является нейтрализация Кондора, подчистите все хвосты и прежде всего уберете Селивестрова.
Он на короткое время задумался.
— Информация о готовящемся переезде любопытна, но это ничего не меняет в наших планах. Ее отец, Владимир Розанов, был опасным для нас человеком… После его… смерти мы контролируем его личный архив, но, как нам стало известно благодаря знакомому вам источнику, самая важная, надо полагать, часть записей хранилась в некоем тайнике и в последующем была передана Розановой лично Белицкому. Мы сейчас прилагаем все усилия, чтобы выяснить местонахождение этой неизвестной нам части архива Розанова, с тем чтобы ознакомиться с его содержанием, а по возможности изъять эти бумаги либо их уничтожить.
— Я читал ее досье. Там подчеркивалось, что эта особа не представляет какой-либо угрозы нашему общему делу…
— Верно. Человек, собиравший информацию о младшей дочери Розанова, строго наказан. До поры мы ее не трогали, поскольку интересовались некоторыми аспектами личной жизни Алексея Казанцева. С учетом полученных нами сведений мы не можем более рисковать. Мы всегда придерживаемся принципа «разумной достаточности», но сейчас лучше сделать исключение из правил. Ее следует зачистить, Бруно, немедленно! Таков приказ самого Доррста!
Вальден непроизвольно вытянул руки по швам.
— Будет исполнено! Разрешите идти?
— С богом, партайгеноссе. Да пребудет с нами сам Вотан. Когда Вальден скрылся за дверью, на тонких губах доктора Ланге появилась летучая усмешка. Он редко позволял себе подобные проявления эмоций, и никогда на людях.
— Как удачно все складывается! Кое-кто возомнил себя хозяином в этих краях. Ну что ж, пора преподать наглецу предметный урок!
Глава 7
Тенистый парк, носящий до сих пор имя «всероссийского старосты» как, впрочем, и весь полумиллионный град, раскинул свой пышный зеленый шатер у восточной подошвы Замковой горы, сразу за высокой земляной насыпью Литовского вала. Как ни странно, в это еще не позднее послеполуденное время, когда центральные артерии города закупорены транспортными пробками, а на разбитых давно не ремонтированных тротуарах подле разнокалиберных ларьков и на автобусных остановках толпится народ, здесь, в парке, под сенью вековых деревьев, можно встретить лишь единицы людей — в довоенное время тут было кладбище, от которого мало что сохранилось; возможно, именно по этой причине горожане предпочитают избирать для прогулок другие маршруты.