Танго втроем
Шрифт:
Обстановка в кабинете строгая, деловая. Никаких тебе дорогостоящих цацек вроде облицовки из янтарных панелей. Впрочем, на одной из стен два подлинных пейзажа Коро — скромные на первый взгляд, неброские картинки. Умный человек непременно обратит внимание. И поймет, что хозяин кабинета не просто состоятельный человек, а личность, наделенная отменным художественным вкусом.
Казанцев стоял у окна, снабженного армированным стеклом, спиной к помощнику, который застыл посреди кабинета. Здание АКБ [2] «Балтийский» расположено в глубине Ленинского проспекта, в
2
Акционерный коммерческий банк.
Казанцев — худощавый, поджарый, рост около ста восьмидесяти. Черные гладкие волосы, зачесанные назад, уже слегка посеребрены на висках. Одет всегда безукоризненно. В любой обстановке предпочитает хранить спокойствие; его холодное волевое лицо дышит внутренней затаенной энергией. Некоторые его побаиваются, но авторитету Казанцева это нисколько не вредит, даже наоборот. Он требователен и строг — это правда. Среди подчиненных слывет «просвещенным диктатором». Впрочем, большинство сотрудников, включая руководство контролируемых им структур, относятся к требовательности патрона с пониманием: так уважают силу и порядок, противопоставленные анархии и беспределу.
Взгляд Казанцева в эти мгновения был направлен вовнутрь, в самого себя. Новость, хорошая новость, носила метафизический, вернее, даже мистический характер. Прошли еще одни сутки, и Кожухов А. А. не воскрес. Казанцев все же опасливо подумал: а вдруг не сдох? А что, если это какая-то уловка, мистификация? «Папа» горазд был на придумки. А вдруг он заявится неожиданно или позвонит, к примеру? «Ком цу мир, Лешенька… Что же это ты, сучий потрох, вытворяешь?!»
Но нет. Ничего такого он уже не скажет. И подлянки никакой не скинет, разве что с того света будет грозиться. Но Казанцев не верил ни в бога, ни в черта, ни в загробный мир. И он точно знал, что пока никто еще оттуда назад не вернулся.
Казанцев развернулся вполоборота к помощнику:
— Что у нас еще на сегодня запланировано?
Тот, соответствуя случаю, напустил на себя скорбный вид.
— Алексей Игоревич, смею напомнить… Сегодня девятые сутки, как не стало уважаемого Александра Александровича… Казанцев едва сдержал циничную ухмылку.
— Проследите, чтобы каждый день на могиле были свежие цветы. Памятник… Впрочем, мы эти вопросы уже обсуждали.
— Звонила ваша супруга, — помощник на какое-то мгновение замялся. — Семья соберется в Солнечногорске в семь вечера.
По лицу Казанцева пробежало легкое облачко. Он вспомнил, как во время похорон Ростислав, стоявший в окружении близких родственников усопшего, злобно процедил сквозь зубы: «Кое-кто полагает, что это ему сойдет с рук. Напрасно на это надеется…» И посмотрел при этом своими красными, как у дикого вепря, глазками именно на Казанцева.
Мало ли кто и что думает? Да и какие есть основания для подобных подозрений? Гулял себе человек по бережку моря, дышал с утречка свежим воздухом. По традиции, в полном одиночестве — телохраны, держащиеся в отдалении, не в счет. Потом
Один из охранников, правда, вспомнил, что по пляжу ранним утром шатались какие-то оборванцы. Но на его слова никто не обратил внимания. Мало ли по округе бродит разного сброда? Охранникам не раз приходилось гонять с дачной полоски балтийского берега разных субъектов — перед тем как Кожухов отправлялся на свою ежедневную прогулку.
Вскрытие подтвердило первоначальную догадку врачей. На всякий случай, впрочем, сделали аутопсию, взяв на анализ кровь и кусочки внутренних органов. Но следов ядовитых веществ на момент проведения экспертизы специалисты не обнаружили.
Короче, зацепиться было решительно не за что. А посему — «мир праху раба божия Александра…». Уважаемого человека отпели и похоронили. Вместе с его задумками и планами, наверняка имевшими отношение к судьбе «янтарного барона».
— Наталья Александровна звонила несколько раз, — напомнил о своем существовании помощник. — Жаловалась, что не может дозвониться на ваш мобильный телефон.
Уловив реакцию банкира, помощник передал ему сотовый телефон. Казанцев в последнее время с трудом выносил свою «женушку». Отношения между ними обострились еще раньше, за несколько месяцев до смерти «папочки». Жили они уже практически раздельно, благо «янтарный барон» располагал загородными резиденциями в Солнечногорске и на Куршской косе, не считая городского особняка и роскошной двухуровневой квартиры в центре города.
Наталью Казанцеву, в девичестве Кожухову, он обнаружил в Солнечногорске, на так называемой «атлантической вилле».
— Наталья? Да, это я… Был занят… Нет, не приеду, у меня срочные и неотложные дела… Для меня это тоже трагедия… Переговорим позже, сейчас не могу.
Дав отбой, Казанцев еще несколько секунд стоял неподвижно, дожидаясь, пока схлынут эмоции.
— Что еще?
— Через час совещание с представителями комбината… Звонил Карсаков, спрашивал, сможете ли вы его принять. Он уже выехал из «Балтии», должен вот-вот подъехать…
— Как только появится, сразу проводите ко мне в кабинет.
— Да, мне уже успели доложить, — сказал Казанцев, выслушав доклад силовика. — Подробности, правда, мне неизвестны. Когда удалось его запеленговать?
Вениамин Карсаков входил в тройку самых влиятельных силовиков Казанцева, бизнес которого, равно как и личную безопасность ключевых специалистов, помимо собственной службы безопасности банка, охраняло еще до полудюжины частных охранных предприятий. Этому человеку, имевшему опыт работы в органах контрразведки, можно было доверять любые тайны — свою преданность «янтарному барону» он уже не раз доказывал на деле.
— Запеленговали Бушмина около полутора суток назад, — после паузы сказал Карсаков. — Как выяснилось, последнее время он обретался на сопредельной территории Литвы. «Партнеры» не исключают, что он мог перебраться на нашу сторону… Как только нас поставили в известность, мы попытались организовать перехват… Точных данных, что он сейчас находится в городе или на территории анклава, у нас нет. Но исключить такую возможность мы тоже не можем…
Это и была та самая новость, которая «не очень».