Танго втроем
Шрифт:
– Никого не касается мой гардероб!
– Ну все-таки, прошу вас ответить на мой вопрос. Есть у вас салатный костюм?
– Фисташковый, – процедила Ольга, – я еше с ума не сошла, чтобы салатное носить. Может, еще прикажете в клеточку? – Она осеклась на полуслове.
По иронии судьбы в этот день на самой Громовой был пиджак в мелкую серо-черную клетку. Алик едва сумел сдержать улыбку. В комнате повисло тяжелое молчание.
– Хм-м, – откашлялась Громова, – тогда, чтобы окончательно прояснить алиби гражданина Румянцева,
– Вот еще! Может, вы мое нижнее белье будете рассматривать?
– Только если это понадобится в интересах следствия. А теперь я настоятельно прошу вас выполнить мою просьбу. Тем самым вы можете окончательно опровергнуть слова гражданина Румянцева и подтвердить ваши собственные слова.
– Ладно, черт с ним, – неожиданно смирилась Ольга, – съезжу. – И, повернувшись к Алику, бросила ему презрительно: – Только для того, чтобы разоблачить твою наглую ложь.
Ольга уехала с молодым оперативником, Громова погрузилась в изучение бумаг на своем столе и, казалось, не обращала на Алика никакого внимания, однако, когда он встал со стула и хотел выйти в коридор, она его остановила:
– Сидите, гражданин Румянцев! Я вам еще не разрешала покинуть мой кабинет.
Так прошло минут сорок. Наконец, дверь распахнулась, пропустив Ольгу и красного от сознания собственной значимости Диму, который нес в руках, как добытое в бою знамя, упакованный в прозрачный пакет зеленый дамский костюм.
– Вот, Анна Николаевна, этот костюм подходит под описание, данное гражданином Румянцевым.
– Фисташковый, значит… – Громова выразительно взглянула на Ольгу, потом перевела взгляд на Алика: – Этот костюм?
– Кажется, этот. Можно его развернуть? Цвет вроде тот.
– Да, конечно.
Следователь вынула костюм из пакета и разложила его на столе.
– Это он.
– Ну, и где же твое пятно? – подбоченившись, выкрикнула Ольга ему в лицо. – Чистая же юбка! Теперь вы убедились, – повернулась она к Громовой, – что он все врет?
– Ольга Сергеевна, – Громова едва заметно поморщилась, – сколько раз я просила вас держать себя в руках? – с этими словами она наклонилась над зеленым костюмом и принюхалась.
– Чем это пахнет ваша юбка? Я вам сейчас скажу, чем. Это пятновыводитель. И если присмотреться, то вот здесь, на подоле просматриваются контуры тщательно отчищенного пятна. Я отдам костюм на экспертизу и думаю, что экспертиза покажет следы томатного соуса.
Ольга закрыла лицо руками и зарыдала. Сквозь рыдания прорывались отдельные слова:
– Ненавижу… хотела отомстить…
Дождавшись, когда Ольга немного успокоится, следователь Громова снова к ней обратилась:
– Итак, Ольга Сергеевна, пятнадцатого мая сего года вы встречались с вашим бывшим мужем?
– Встречалась, – вытирая слезы ответила Ольга.
– Вы находились
– Ну да, да.
– Подпишите, пожалуйста, протокол. Не мое дело давать вашим поступкам моральную оценку, но вы затруднили работу следствия. Вы свободны.
Ольга окинула презрительным взглядом громовский клетчатый пиджак, фыркнула и вышла. Громова повернулась к Алику.
– Вы тоже свободны, Альберт Александрович.
При этом в голосе ее было гораздо больше теплоты.
Алик вышел на улицу первым. Ольга догнала его на углу и пошла рядом.
– Ну, я выполнила свое обещание. Теперь дело за тобой.
– Конечно, конечно, я сделаю все, что ты хочешь. Ты очень меня выручила.
– Ха! А как все было исполнено! Во мне погибла великая актриса.
– Возможно. – Он не стал спорить.
– Но, может, ты скажешь мне, зачем понадобилось все усложнять? Я бы пришла и подтвердила все и так. Не стала бы скандалить, хотя эта тетка Громова ужасно противная, и костюм сидит на ней как на корове седло.
– Так надежнее. Громова сначала почти поверила тебе, но ты так ее достала, что она с удовольствием тебя разоблачила.
– Где-то я про это читала, ну, не важно. Завтра пойдешь в свою жилконтору и получишь там необходимые документы.
– Схожу обязательно.
– Не перебивай меня! Запомни, а то опять, как всегда, все перепутаешь. Тебе нужно взять форму семь и форму девять. Понял?
– Понял. Форму семь и форму девять.
– Завтра я позвоню тебе и проверю. И только попробуй пойти на попятный или затянуть это дело – я от твоего алиби камня на камне не оставлю!
Когда я вылетела из метро в десять часов, первым, кого я увидела, был Алик с розой. Одна роза, но огромная, темно-бордового цвета.
– Здравствуй. Это тебе.
– Спасибо, Алик, но за что?
– За поддержку и за то, что ты такая хорошая, – он улыбнулся, заглянул мне в глаза, на нас даже люди стали оглядываться.
– Алик, да что случилось?
– Ничего не случилось, все в порядке. Вчера я был у Громовой и… она тоже, в общем все разъяснилось, она подтвердила, что мы в понедельник были в ресторане.
– А почему же она раньше?.. И как ты ее уговорил?
– Я расскажу, если тебе это интересно, только это долго.
– Разумеется, мне интересно, только сейчас я очень тороплюсь. Я обещала поехать с нашей начальницей в коллектор. Она человек обязательный, опозданий не любит, так что давай встретимся вечером, только не поздно.
– Послушай, – мялся Алик, – я закончил перевод, и тут все разрешилось. Громова отпустила меня на все четыре стороны, я хотел бы это отметить и тебя куда-нибудь пригласить, но… – Он замолчал, а я поняла, что он редко ходит в рестораны, не знает, как там себя вести, а официанты ему вечно хамят, да еще диета… А потом, на людях он держится совсем иначе, чем дома.