Танкист
Шрифт:
С танка соскочил Алексей Мальцев, который из-за постоянно действующего ментального канала, по которому между друзьями происходил постоянный обмен мыслями, был уже в курсе всего происходящего. Алешка подошел к Прошке с литовцем, забрал у него один из ключей и пошел открывать ворота базы.
База горюче-смазочных материалов была до упора забита бочками с бензином, керосином и соляркой. Бочки были аккуратнейшим образом рассортированы по литражу и содержимому и аккуратно расставлены в разных местах.
Прошка с трудом нашел веревку и ею крепко привязал полицейского к одному из столбов, а затем занялся поиском солярки. Но искать особо и не пришлось, вскоре
Но и Прошка оказался не дураком!
Он попросил Мышенкова развернуть танк, чтобы кормой его подать к погрузочному столу. Взобрался на моторное отделение танка, там он открепил и сбросил на землю четыре пустых бочки, а на их место закатил четыре полных бочки, подключив их к топливной системе питания. Затем Сергей Мышенков свой танк развернул другим боком, чтобы принайтовить к кормовым буксирным крюкам танка автомобильный прицеп с бочками солярки.
Затем экипаж танка обошел территорию склада-базы. В этот момент у парней в голове билась одна только мысль о том, как бы эту "топливную драгоценность" не оставить в руках врага?! С помощью ветоши и бензина они в нескольких местах базы соорудили зажигательные фугасы. Неторопливой походкой вернулись к своему танку, двигатель которого все еще продолжал работать на холостом ходу.
– А что будем делать с этим литовским полицейским?
Вдруг поинтересовался Мальцев, все трое тотчас задумались над этим вопросом. На секунду парни представили себе, как этот литовец может гореть в огне, они поежились от одной только этой мысли. Алексей Мальцев предложил:
– А может быть, мы лучше его отпустим! Что он нам может сделать, мы ведь на тяжелом танке!
В молчании друзей, почувствовав, одобрение своим мыслям, Сергей направился к литовцу и, перочинным ножом перерезав его веревки, просто сказал литовцу:
– Уходи!
Мальцев дополнил мысль своего друга:
– И больше нам не попадайся! Если попадешься, то жалеть тогда уже не будем!
Полицейский сорвался с места, он стремглав помчался к раскрытым настежь воротам базы. Там он остановился, повернулся лицом к парням в красноармейской форме и так, чтобы только они слышали, тихо произнес:
– Ненавижу вас,... отомщу! Всю жизнь буду мстить!
– Чтобы тут же скрыться за воротами.
Недоуменно пожав плечами, всякое в жизни может случиться, Мышенков и Мальцев полезли в танковые люки занимать свои места. А Прошка промчался по территории базы, спичками поджигая подготовленные зажигательные фугасы. Парни, приготавливая эти зажигательные фугасы, немного не рассчитали. Огонь, вспыхнувший на базе, сразу поднялся едва ли не до небес. Язык племени начал так быстро распространяться по территории базы, что пламя едва-едва не сожрало с потрохами их прицеп с бочками солярки. Снова выехав на Малиновую улицу, Сергей Мышенков свой КВ снова повернул налево и неторопливо по Вильнюсской лице направился к городским мостам.
А позади танка разгорался большой пожар на городской базе горюче-смазочных материалов.
Прошка снова удобно устроился на танковой орудийной башне, внимательно наблюдая
Алексей Мальцев мгновенно оценил обстановку, длинной очередью из танкового пулемета он прошелся по немецким мотоциклистам. Экипаж первого мотоцикла сразу же погиб, мотоцикл докатился до забора. Он там остановился, упершись колесом в забор. Второй мотоцикл как-то сразу же вспыхнул ярким пламенем, видимо, пуля попала в топливный бак, загорелся бензин. Рулевой этого мотоцикла успел соскочить с сиденья и убежать, а пулеметчик поник головой. Он шевелился даже тогда, когда пламя начало лизать его лицо. Третий же мотоциклист проявил чудеса вождения, он сумел развернуться на таком малом пятачке, что этим удивил танкистов, чтобы тут же скрыться за поворотом на Вильнюсскую улицу.
Встречный бой вылился в одну пулеметную очередь, которая, по всей очевидности, была услышана жителями Пабраде. Улицы и дворы городка в мгновение ока опустели. Городок словно вымер, на его улицах не было видной ни единой души.
КВ дошел до поворота на Вильнюсскую улицу и, объезжая стороной горящий мотоцикл, повернул налево. Так же неторопливо, со скоростью, примерно, тридцать пять километров, танк почапал по направлению к мосту через реку Жеймяны. Через двадцать минут его движения, сзади танка и по его сторонам замелькали какие-то кавалеристы, которые прямо из седел принялись из винтовок палить по танку. А один кавалерист умудрился прямо из седла вести огонь из ручного пулемета по тяжелому советскому КВ.
Присмотревшись, Прошка, который из-за этого обстрела был вынужден спрыгнуть на свое командирское место в танковой башне. Оттуда он увидел, что это были конные литовские полицейские. Он нагнулся, чтобы вытащить старый, добрый МГ34, поставил его на башню и парой коротких очередей охладил пыл этих молодцов джигитов. Некоторое время еще продолжалось это непонятное и по сути дела бессмысленное преследование вражескими кавалеристами советского тяжелого танка. Но вот впереди по Вильнюсской улице показалась баррикада, сооружавшие ее, видимо, местные литовцы тоже начали разбегаться, когда увидели приближающийся танк. КВ уверенно разметал баррикаду и повернул направо по направлению одного из городских мостов.
В какой-то момент ИскИн Прошки отметил странное шевеление по левой стороне улицы от движения их танка.
Присмотревшись более внимательно, Прошкин увидел в полутора километрах немецкое штурмовое орудие StuG III{4}, ИскИн тут же принялся бормотать о технических данных по вооружению этого штурмового орудия, поставленного на танковые шасси. Прошка и Мальцев поняли, что по штурмовому орудию лучше стрелять с 1000 метров, но и орудие Арт-штурма, так красноармейцы прозвали это штурмовое орудие немцев, становилось опасным с этой же дистанции. Сережка Мышенков чуть-чуть подкорректировал направление движение танка, теперь КВ двигался строго по направлению на Арт-штурм. Немцы теперь могли стрелять по КВ только в лобовую броню. Всем троим парням, членам экипажа КВ, показалось, что время сильно замедлило свой бег в этом первом для них танковом поединке. Минута проходила за минутой, расстояние между машинами медленно сокращалось.