Танкист
Шрифт:
Видимо, судьба и на этот раз вмешалась в их дела!
В Дубровне оказывается имелся тяжелый понтонный мост, который мог выдержать вес их сорока пяти тонного танка КВ. В этот момент Прошка почувствовал, как внутри его рождается уверенность в том, что они должны переправляться через Днепр именно в этом месте, где никто не ждал их появления.
Парни заняли места в танке, громко протарахтел танковый стартер и смолк, когда тихо заработал мощный танковый двигатель КВ. В этот момент Прошка подумал о том, что рано или поздно, но ему придется заняться этим проклятым стартером, который тарахтит и
Тем временем танк мягко качнулся и тронулся с места. До поселка Дубровно оставалось какая-то пара километров, а там, следуя по Вокзальной улице им нужно было по мосту пересечь Днепр. За Днепром лежала прямая дорога на Смоленск, до которого оставалось пройти всего девяносто километров.
Дорога была заполнена людьми в гражданской одежде, которые испуганно разбегались при виде танка. Внезапно им навстречу выехала легковая автомашина. При виде приближающейся громады КВ автомашина остановилась на обочине дороги, чтобы пропустить эту грозную боевую машину. Сквозь переднее стекло, Прошка увидел, что в машине сидели четыре немецких офицера.
Сергей Мышенков следка изменил направление движения своего танка, собираясь его массой раздавить эту легковушку с немцами. Но водитель немецкой машины вовремя заметил опасный маневр танка и, сообразив о намерениях танкистов, резко вывернул руль вправо, ударив ногой по педали акселератора. Автомашина ушла под откос дороги. Николай Булыгин одним прыжком долетел до кормового пулемета, необходимость существования которого придумал, сам установил в задней стене танковой башни немецкий мастер-наставник Гюнтер Винтер. Прогремела очередь танкового пулемета, и по удовлетворенным мыслям, появившимися в голове Николая, остальные члены экипажа поняли, что с немцами офицерами было покончено.
Прошка натянул на голову виртуальный шлемофон, чтобы сразу же переключиться на панорамное обозрение окрестностей. К этому времени они шли городскими окраинами. Очень походило на то, что стрельбы из танкового пулемета мало кто слышал. Люди на улицах этого городка не обращали ни малейшего внимания на танк, так уверенно движущийся по главной улице их города. Ведь, немцы, как оккупанты, могли позволить все, чтобы им не заблагорассудилось, вот они сейчас свой танк куда-то по делу перегоняют.
КВ неторопливо следовал по центральной улице Дубровно.
Сидя в кресле командира танка, Прошка посредством виртуального шлемофона наблюдал за тем, что происходило на улицах этого небольшого провинциального городка. Он видел прилично одетых мужчин и женщин, которые куда-то спешили, видел детей, играющих во дворах домов. На городских улицах можно было бы также увидеть немало парней призывного возраста. Словом, городок Дубровна жил своей жизнью захудалого и провинциального населенного пункта Белоруссии. В иные минуты казалось, что не было никакой войны, если бы не встретившийся ранее этот автомобиль с немецкими офицерами. Своими собственными глазами Прошка убеждался в том, что этот белорусский городок выглядит беднее любого литовского городка, что его
Центральная улица Дубровны мало чем отличалась от центральных улиц литовских городов. Разве что тем, что она была несколько шире и лучше вымощена. На этой улице имелись магазины и продуктовые лавки, но их было не так уж много. Они почему-то стеснительно прятались от глаз подальше, а не выставлялись напоказ, как это происходило, скажем, в Литве. В таком небольшом белорусском городке ресторанов, кафе и кафетериев с днем огнем было не найти. Правда, в городе имелись подобные заведения, но в них обслуживались одни только немецкие солдаты и офицеры.
В тоже время танкистам было хорошо заметно, что за городком Дубровны хорошо присматривали, дворники убирали, чистили. Дворники из брандспойтов поливали его улицы. Прошка собственными глазами видел несколько дворников, которые осторожно, стараясь особо не пылить, подметали городские улицы. А один из них, одетый в красноармейскую гимнастерку, шел по улице и толкал перед собой тележку, куда ссыпал мусор из урн, аккуратно расставленных по углам улиц.
– Какая-то непривычная для нас чистота и опрятность!
– Вдруг честно признался Сергей Мышенков, высказываясь как бы в продолжение мыслей Прошки.
– Много частных магазинов и лавок и много людей туда заходит и выходит народ, - снова подумал Прошка, - а вон здание, похожее на школу и в его дворе много ребят и девчат. Неужели немцы позволили открыть школу и чему-то учить наших детей на оккупированных территориях?!
– И практически нигде не видно самих немцев, - вставил слово уравновешенный Мишка, - они, что прячутся по домам, что ли?! Или стараются не попадаться нам на глаза?
– На улицах Дубровно не видно и полицейских, - продолжал размышлять Прошка, но тут же мысленно забрал высказанное слово обратно.
На Вокзальной улице появились трое черномундирников в начищенных до зеркального блеска сапогах. При виде танка, неторопливо следующего по улице Горецкая, одной из центральных улиц этого городка. Черномундирники вытянулись по стойке смирно и, взяв под козырек, глазами провожали этот большой немецкий танк. Но вдруг один из полицаев резко опустил свою руку, повернулся к товарищам и что-то им сказал. Со стороны походило на то, что, видимо, своим товарищам этот черномундирник говорил о том, что танк-то не немецкий! Полицейские опустили руки и с явной растерянностью озирались по сторонам в поисках представителя немецких оккупационных властей, чтобы ему пожаловаться на беспорядок на улице. Но таких представителей так же, как немецких солдат или офицеров, поблизости не оказалось.
Тем временем уже не немецкий танк КВ уже въезжал на понтонный мост через Днепр. Мост поддался под весом танком, пару раз содрогнулся, но все-таки выдержал его вес. В тот момент Прошка ничего особо опасного не ощущал, просто у него внутри родилось и росло острое желание, как можно быстрее пройти эти сто десять метров понтонов. Желание командира танка передалось механику-водителю Сергею Меншикову, который чуть придавил педаль акселератора. КВ слегка вздрогнул и едва заметно убыстрил свой бег по мосту, чтобы затем довольно-таки легко взобраться на другой берег.