Танкист
Шрифт:
Командир пехотного батальона, на весь сектор обороны по рации на чистом русском языке раскричался о том, что его атакуют танки и батальон погибает! По приказу полковника Невжинского для прикрытия этого пехотного батальона капитан Авраменко выдвинул роту Т-34, поставив их в засаду. И сам приехал в пехотный батальон, понаблюдать за действиями нмцев.
Наблюдая в перископ эту картину странного танкового боя, капитан Авраменко строго-настрого запретил командиру этой роты Т-34 выводить танки из засады, вести ответный артиллеристский огонь из танковых орудий по маневрирующим немецким танкам. Он решил выждать, посмотреть, чем это дело закончится!
В конце концов, немецкие
Не повезло именно этому танку, в какой-то момент он подставился под снаряды этой батареи, в результате чего у него порвалась гусеница. Более того, этот танк уже под своим собственным весом скатился в овраг и, похоже, там напрочь застрял. Сколько бы он туда-сюда не елозил, сколько бы он не вращал своей башней, самостоятельно выползти из оврага у него не получилось. Два других же танка из-за артогня не смогли прийти к нему на помощь. Именно в этот момент артбатарея хорошо пристрелялась, ее снаряды рвались чуть ли не на корпусах этих двух танков. Поэтому эти два танка, подобрав на борт экипаж третьего подбитого танка, развернулись и вернулись на свои позиции.
Совсем недавно капитану Авраменко месте с своими батальонными разведчиками пришлось побывать в том овраге. Он лично убедился в том, что поврежденный немецкий танк, по-прежнему, там находится. Капитану удалось облазить вдоль и поперек внутренние отсеки этого немецкого танка, чтобы еще раз убедиться в том, что сам танк в полном порядке, у него была только повреждена только гусеница. Артиллеристским снарядом был разбит один из танковых катков.
Вот капитан Авраменко и предложил Прохору буксиром этот немецкий танк вытянуть из оврага, отбуксировать его в расположение батальона. Там уже в спокойной обстановке мастерских инженерной роты демонтировать его 88 мм орудие{14}, чтобы затем его установить на их тяжелый танк КВ.
О готовящейся вылазке к немцам в тыл в батальоне, разумеется, мало кто знал и в батальоне, и в бригаде. Она не планировалась и даже не упоминалась в штабе Воронежского фронта. Полковник Невжинский, выслушав предложение Авраменко о возможном проведении подобной вылазки, об эвакуации немецкого танка в тылы батальона заартачился, категорически отказываясь давать свое разрешение на ее проведение. Он сразу же заявил о том, что, по его мнению, обращаться в штаб дивизии или в штаб армии с подобной просьбой дело гиблое и бесполезное. Сегодня все штабы Воронежского фронта живут только одним. Они, по его мнению, ожидают информацию о начале немецкого наступления. Поэтому говорить о каких-то там мелких вылазках или об эвакуации немецкого танка из-под носа у немцев, они попросту не захотят.
Полковник Невжинский не удивился, он явно именно этого ожидал, когда из Москвы на его имя поступила небольшая бумажка. Прочитав ее содержание, командир 27-й гвардейской танковой бригады коренным добродушно заулыбался и образом изменил свое мнение по этому вопросу. Он разрешил проведение операции, разумеется, назначив ответственным лицом капитана Авраменко за ее проведение
Время приближалось к полночи, группа технического обеспечения эвакуации вражеского танка, состоявшая из разведчиков, инженеров и экипажа самого танка КВ, была полностью готова к том, чтобы покинуть свои позиции и отправляться в овраг. Но прежде в овраге должна была побывать разведывательная группа, состоявшая из капитана Авраменко и рядового Ломакина, которая должна была определить, стоит ли вообще проводить такую операцию?
Именно Прошка Ломакин должен был обследовать этот немецкий танк, чтобы понять можно ли будет демонтировать его 88 мм орудие, чтобы затем переустановить его на свой КВ?! Капитан Авраменко сейчас вместе с рядовым Ломакиным лежал на бруствере траншеи, готовый ползти к оврагу, как вдруг попросил Прошку вернуться в траншею и там немного там попрыгать.
Прошка пошел на вылазку налегке, он взял с собой снайперскую винтовку СВТ40 с несколькими обоймами патрон, пару лимонок повесил на солдатский пояс, на котором висел и десантный нож. Одет он был в маскхалат, а свое лицо Прохор замазал несколькими полосами сажи. Это последнее нововведение Прошки мгновенно привлекло к себе внимание других батальонных разведчиков, которые курировали и консультировали и вылазку, и эвакуацию. Они по одному подходили к Прохору и, внимательно рассмотрев его лицо в полосах сажи, отходили, одобрительно кивая головами. Вскоре все батальонные разведчики имели лица, замазанные сажей.
Прыжки Прошки так, разумеется, и не выявили никакого стука или звона в его обмундировании или экипировке. Капитан Авраменко только одобрительно покивал на это головой.
Ни слова не говоря и ни с кем, не прощаясь, это считалось плохой приметой, капитан Авраменко покинул бруствер траншеи, сначала он полз на коленях, а затем упал на живот и, неторопливо загребая руками и ногами, пополз к оврагу. Через двадцать секунд вслед за капитаном последовал рядовой Ломакин.
Луны на небе в эту ночь почему-то совсем не было, никаких лунных дорожек тоже не существовало. Только время от времени в небе разгорались осветительные ракеты, запускаемые немецкими патрулями или часовыми из своих траншей. В такие моменты и капитан Авраменко, и рядовой Ломакин лицами утыкались в землю, замирая на время, ожидая пока не прогорит та или иная ракета. Одним словом, без особых приключений капитан и рядовой проползли свои триста пятьдесят метров нейтральной полосы, чтобы вскоре кубарем скатиться на дно оврага.
В овраге было темно и гораздо более прохладно, чем на поверхности земли. Прошка поежился плечами, когда эта прохлада начала заползать ему за ворот маскхалата. В этот момент капитан Авраменко дал ему отмашку своей рукой, что означало, что рядовой Ломакин может приступать в непосредственному осмотру и обследованию этого немецкого танка.
Прошка скользнул к немецкому танку, в мгновение ока оказался на его броне. Через командирский люк танковой башни, Прохор головой вперед нырнул вовнутрь танка. Прикрыв за собой верхний люк, он включил тумблер аварийного освещения. При аварийном освещении он в течение пары минут обследовал внутренние отсеки танка. Он также убедился в том, что танковым орудием оказалось 88 мм противотанковая орудие. Что за исключением порванной гусеницы сам танк находился в полном порядке. Выключив аварийный свет, подождав немного, чтобы дать время своим глазам снова привыкнуть к темноте, Прошка уже через нижний танковый люк, покинул этот танк.