Танос
Шрифт:
ЭЛЛА ФРАНК
ТАНОС
СЕРИЯ «ПОВЕЛИТЕЛИ МОНСТРОВ»
КНИГА ТРЕТЬЯ
Переводчики: Сесиль Ли и Даша Чудесатая
Редактор: Highlander
Обложка и оформление: Настёна
Внимание! Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу и указания переводчиков и редакторов строго запрещена. Любое коммерческое и иное
Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Если вам понравился ознакомительный перевод, купите оригинал книги.
И ПОТЕКУТ РЕКИ КРОВИ…
Много лет назад старейшины расы вампиров разыскивали тех, кто, пройдя обращение, сможет сопровождать их в вечности. Со своими первообращёнными они разделили кровь, знания и силу. Сложные узы, в которых существование первообращённого плотно вплелось в существо его создателя, прочно соединили пару в единое целое.
В иерархии вампиров было создано только три таких связи.
Одна, рождённая похотью.
Вторая, рождённая одиночеством.
И последняя, рождённая нуждой.
Когда Итон, старейшина Таноса Агапиу, вышел из покоев, где его ученик и вторая половинка уединился с другим, их прочная связь, дарившая безмятежность, разорвалась подобно лопнувшему звену цепи. Теперь старейшина мог предложить Таносу только постоянную свободу от своего присутствия — единственное достойное наказание за совершенное предательство. Приняв это решение, Итон прекрасно понимал, на какую судьбу себя обрекает.
После многих столетий под строгим контролем Таноса старший вампир почти забыл манящую сладость соблазна, просыпавшегося где-то внутри. Пока безумная, выжигающая душу жажда разрушений когтями прокладывала себе дорогу на свободу, Итон вспомнил, почему в последний раз своего превращения принял столь отчаянные меры — без Таноса поразившая старейшину зараза угрожала существованию вампиров как вида.
Это должно было произойти. Как уже случилось однажды. Сегодня разрыв стал окончательным. Но холодность и отдалённость появились задолго до того, как Танос потребовал, чтобы Итон ушёл…
— Стой. Не приближайся.
— Танос…
— Я сказал, не приближайся.
Итон застыл, как и всегда повинуясь приказу Таноса.
— Давай поговорим.
— Я не хочу разговаривать, — выплюнул Танос. — Особенно с тобой.
Ядовитые слова обжигали.
— Танос…
— Я сказал — нет. Уходи, по крайней мере из простой вежливости, раз уж мне и так суждено по твоей вине мучиться целую вечность.
Итон,
— Боль не будет вечной. Ты вскоре исцелишься…
— Исцелюсь?! — взревел Танос, оборачиваясь.
Итон всего на мгновение потерял бесстрастное выражение лица.
— Ты даже взглянуть на меня не можешь без содрогания. Не тверди об исцелении. Это, — Танос показал на покрытое шрамами лицо, — никогда не исцелится.
Он был прав. Итон знал это, но на самом деле внешний облик не имел для него значения. Когда он смотрел на Таноса, то видел только своего первообращённого.
Личную жизнь старейшин обсуждали редко. Василиос и Диомед выбрали себе спутников и приняли их под крыло. Те, в свою очередь, делили с ними вечную жизнь, следовали, верили и повиновались.
Отношения Итона и Таноса были иными. Они не выставляли свою связь напоказ. В их паре главным был Танос — он руководил Итоном и усмирял бушующий внутри того шторм. Он был O kyrios tou — его господином.
— Выметайся.
— Ты же не имеешь в виду…
— Я сказал. Выметайся!
Пройдя пошатываясь половину пути, Итон остановился и оперся рукой о стену. Воспоминания о той ночи оставались по-прежнему яркими, и это несло куда большую опасность, чем разрыв связи между старейшиной и его первообращённым.
Зуд в дёснах нарастал — клыки готовы были прорвать плоть, кожа вокруг губ болезненно натягивалась. Много веков Итон не чувствовал запертую внутри тьму, поэтому сила, с которой та рвалась наружу, ошеломляла. Нужно было вернуться в спасительные стены своих покоев. Туда, где можно скрыться, опечатав все входы и выходы магией — конечно, если удастся сохранить контроль. Хорошо, что никто не видит его падения.
Дрожащими пальцами Итон впился в камень так, что выступила кровь. Ему была нужна эта боль, её уколы отвлекали от другой, более настойчивой нужды, прорывавшейся изнутри. Таноса рядом не было, и старейшина понимал, что самому ему не справиться — уродство упорно стремилось подавить его, не давая сосредоточиться, чтобы переместиться. От отчаянных попыток вернуть себе контроль тело сотрясало крупной дрожью, и когда Итону показалось, что ещё немного и исчадие ада удастся взять на поводок, в конце коридора показался Кронос, новый обращённый Аласдэра.
Ноздри старейшины раздулись, когда он уловил запах молодого вампира, замершего на месте подобно оленю в свете фар. Словно почувствовав неминуемую опасность, Кронос нервно сглотнул и оглянулся. Итон ощутил это движение, как будто это было его собственным, и, опустив глаза, ещё глубже впился пальцами в глиняную стену.
— Итон, мой повелитель, — заговорил Кронос. — Я шёл…
— Беги, — прервал его Итон низким голосом, в котором звучало не только предостережение молодому вампиру, но и требование другой части его натуры. Сидевшего внутри чудовища.