Танос

Франк Элла

Он действительно не знал. Но если Василиос призывал, это должно быть чем-то очень важным. Диомед подошёл к кровати, погладил Ису по щеке, провёл большим пальцем по нижней губе.

— Не понимаю, моя Иса, но должен идти.

Он обратил внимание на мужчину, откинувшегося на изголовье кровати, и предупредил:

— Позаботься о ней, Элиас. Если хоть один волос упадёт с её головы, тебе будет сложно сделать следующий вдох.

— Понял, — ответил тот.

Айседора кивнула и накрыла своей ладонью ладонь господина:

— Будь осторожен. А мы дождёмся твоего возвращения.

Диомед

в последний раз взглянул поверх её плеча, закрыл глаза и последовал за призывом Василиоса.

Оказавшись у дверей покоев Таноса, Диомед мгновенно понял, по какой причине его позвали. Василиос, одетый только в халат, стоял возле стены коридора с мрачным выражением на лице, а у его ног валялись искалеченные останки одного из вампиров.

— Приятно, что ты наконец-то явился, брат.

Не обращая внимания на насмешку, Диомед подошёл ближе к куче плоти на каменном полу и наклонился чтобы рассмотреть повнимательнее. Чёрт побери, зрелище ужасало. В груди трупа зияла дыра, разлившаяся вокруг кровь начала сворачиваться. Жертва лежала лицом вниз в густой алой жидкости, и рядом с головой было брошено разорванное в клочья сердце. Диомед с Василиосом видели подобное лишь однажды, и осознание произошедшего одновременно тревожило и не поддавалось описанию.

— Итон?

— Судя по всему.

Диомед покачал головой:

— Но почему? Танос жив. Он, возможно, и уединился, но связь сохранялась. Благодаря ей Итон под контролем. Танос сдерживал его многие годы, и…

— Кажется, пока мы с тобой… укрепляли связи, чтобы держать определённых людей на расстоянии вытянутой руки, Итон отдалялся от Таноса, чего никто из нас и предположить не мог.

Диомед наклонил голову и уставился на старейшину.

— Отдалялся? Скорее нечто большее, Василиос. Он знал, к чему это приведёт. Он бы не забыл твои прошлые слова.

— Ты, пожалуй, прав. Но, думаю, он планировал это, — ответил Василиос, встал напротив брата по другую сторону трупа и потёр ладонью подбородок. — Он разорвал связь, брат. Сломал её.

Чёрт. Это было совсем плохо. Оборвать связь с первообращённым можно было только по желанию старейшины. Благодаря этой связи господина и первообращённого фактически невозможно убить, так как жизнь каждого взаимно связана с другим бессмертным существом.

Способность исцеляться удваивалась.

Как и силы, чтобы сражаться или избегать опасностей.

Даже знаний, как это делать, становилось больше.

Но стоило связи разрушиться, оба создания становились уязвимы и столь же восприимчивы, как любой другой вампир.

Так что да, все было очень плохо.

— Кто это? — спросил Диомед.

Василиос вздохнул и потянулся к тёмным волосам убитого. Поднял голову, взглянул в изуродованное лицо и уронил её обратно.

— Кронос.

— Принадлежал Аласдэру?

— Да.

— Поверить не могу, что Итон так поступил. Сейчас. После стольких лет, ведь он знает, чему мы противостоим.

— Возможно, именно потому он

и сделал это.

— В смысле?

— Танос воспринял случившееся как предательство, отстранялся, даже заговаривал о смерти. Он верил, что Итон отобрал у него право выбора. Лучший способ искупить вину — вернуть свободу воли.

— Ценой собственной вменяемости? Собственной жизни? — Диомед выпрямился. — Ценой чьих-то невинных жизней?

— Он хотел оправдать себя в глазах Таноса, исправить ситуацию. Возможно, он думал, что после долгих лет подчинения способен контролировать эту тварь, этого демона. А может не думал, и вот результат. Как бы ни было, Итон явно посчитал решение оправданным. Но теперь… Теперь у нас небольшая проблема.

Василиос переступил через распростёртую на полу фигуру и потёр ладони.

— Небольшая? — уточнил Диомед.

— Ты прав. Пожалуй, правильнее сказать значительная. Это гораздо серьёзнее, чем я представлял, и момент совершенно неподходящий. Я подозревал после суда, что с Итоном что-то происходит. Заметил по его поведению.

Да, Диомед припомнил беседу, случившуюся сразу после того, как в день суда Айседора исчезла вместе с Элиасом. Василиос последовал за Диомедом в покои, чтобы рассказать о силах Лео и о том, что Фонтана тоже может быть намного опаснее, чем им казалось. Они решили приглядывать и за Итоном.

— Если мы сумеем его отследить, я попытаюсь его обезвредить. Но ненадолго. Итон знает это, как и мы, — проговорил Василиос. — О чём вообще думал Танос, позволив всему зайти настолько далеко? Позволив Итону поверить, что иного выхода нет. Танос знал о последствиях их разрыва. А мне не стоило доверять нашу безопасность импульсивному щенку.

Диомед не мог не согласиться с этим. Танос отнёсся наплевательски, даже безрассудно, и к своей, и к их жизням. Хотя Диомед подозревал, почему.

— Итон его сломал, — заговорил он, и Василиос умолк. — Итон, в некотором роде, первым приговорил Таноса. Не только сейчас. Но и тогда… после нападения.

Полнейшее замешательство на лице Василиоса выглядело почти комично, пока не сменилось отвращением.

— Ничего подобного. Итон его спас. И мы втроём видели к чему приводит свобода Итона. Танос знает свои обязанности, — прогремел старейшина. Он прижал пальцы ко лбу, явно недовольный. — Мы можем использовать судебный зал если понадобится?

— Да. Мы подготовили всё для такого случая. — Диомед посмотрел на неподвижное тело внизу. — Помню годы, которые Итон провёл закованным в подземелье. Не хотелось бы мне, чтобы до этого дошло.

— Как и мне. Но мы оба понимаем, что выбора нет, есть только одно окончательное решение.

— Другой выбор — это Танос. Но раз уж он…

— Подвёл всех нас. Он не оставил нам выбора. И это его вина. — Василиос сжал зубы настолько сильно, что Диомед услышал их скрежет сквозь шум крови в собственной голове.