Танос
Шрифт:
— Ты говорил, что никогда не покинешь этой комнаты. И я… я не могу вернуться туда. Не после того, что я…
Когда Парис внезапно замолчал и опустил взгляд, Танос понял, что следовало бы расспросить поподробнее: что ты сделал, откуда ты пришёл и вообще, зачем ты здесь? Но перед глазами стояла увиденная за дверью жуткая сцена, напоминая, что времени не осталось.
Младший вампир вспомнил появление старейшины возле его покоев, и их последний разговор, в котором велел Итону никогда не возвращаться. Танос должен был отчётливо
— Ты чересчур любопытен, Парис Антониу.
— А ты чересчур интересен, чтобы скрываться во тьме.
С его стороны было жестоко и эгоистично показывать старейшине своё предпочтение какому-то человечишке. Но в момент, когда Итон оборвал связь, Танос понял, что зашёл слишком далеко. Нужно было сразу открыть дверь и сказать своему повелителю, что ничего этого он не хотел.
Но он этого не сделал.
И когда пробирающий до костей рёв разнесся по коридору, Танос осознал, насколько серьёзными будут последствия его решения.
— Нет времени объяснять все детали, — проговорил он, отворачиваясь от Париса.
— Ладно. Но куда ты пойдёшь?
«Будь я проклят, если знаю», — была первая мысль Таноса. Вторая была о том, что они должны совсем покинуть логово, потому что, когда иной Итон появлялся на свет, практически ничто не могло его остановить.
Но затем Танос вспомнил про кузена с кузиной, про Кроноса, который оказался не в том месте в неподходящее время. Если уйти сейчас, кто знает, сколько сородичей будут мертвы до наступления ночи?
— Мне нужно найти Василиоса, — проговорил вампир и начал расхаживать по комнате. Проклятье! Как же не хотелось рассказывать обо всём этому старейшине, ещё меньше — встречаться с кем-либо лицом к лицу. — Или Аласдэра.
— Только не его, — произнёс Парис. Танос обернулся к Парису, и тот категорически мотнул головой. — Я близко не подойду к этому… Аласдэру.
Услышав эти слова, Танос склонил голову набок:
— Ты знаешь Аласдэра?
Будто поняв свою ошибку, Парис быстро ответил:
— Нет. — Но его голос сорвался на фальцет, когда вампир, схватил его за запястье и резко дёрнул на себя.
— Ты говоришь так, будто его знаешь.
Парис затряс головой, но Танос не отпускал: гнев и чувство бессилия мучили всё сильнее. Как можно было быть настолько беспечным, чтобы связаться с этим мужчиной? Как можно было позволить тоске по дружескому общению приглушить голос разума? Непростительная слабость с его стороны. Хотя именно так — слабым — он чувствовал себя в последнее время.
— Кто ты, Парис Антониу? — спросил Танос. — Пора прекратить пустую болтовню и начать говорить о действительно важных вещах. Откуда ты знаешь Аласдэра? Как ты попал сюда?
— Я…
— Привели?
— Да.
— Кто? Аласдэр?
Парис сглотнул. Танос проследил за движением его кадыка и на долю секунды жгучее желание провести по нему кончиками пальцев затмило стремление придушить мужчину.
— Да, — прохрипел тот.
— Когда?
— Пару дней назад… наверное. Вместе с Элиасом…
Танос резко разжал хватку, как если бы Париса охватило пламя и обожгло его.
«Нет… Неужели такое возможно? Неужели я всю ночь приятно проболтал с мужчиной, который связан с тем мясником? Который почти убил меня?»
Верилось с трудом. Это же…
— Что? Что не так? — спросил Парис, останавливая понёсшиеся галопом мысли Таноса. Всё начало обретать смысл, вампир расхохотался, и этот зловещий смех был порождением того же кошмара, что и демон Итона.
— Ты… — проговорил он, сложив наконец пазл и поняв, кем именно был мужчина с испуганным лицом. — Как я не догадался раньше? Ясно же, что тебя тянет ко мне, даже тогда, когда я выгляжу как… — Танос запнулся, но потом сказал:
— Значит, ты — третий.
Парис осторожно шагнул назад и упёрся спиной в стену. А Танос решил: «К дьяволу моё решение не копаться у него в мозгах», и приступил к делу.
«Чёрт. Вот чёрт, — подумал Парис. — Он же не думает так же, как Элиас? Что я последний элемент головоломки, э-э-э… что я полубог? Но это же… это же так…»
— Ты даже не человек! — прорычал Танос, чувствуя отвращение к собственной глупости. Потом прищурился: — Ты ведь не знаешь, да, glikie antra?
«И вправду прелестник», — подумал вампир. Как же он заблуждался насчёт него и его невинных больших глаз.
— Знаю?.. Знаю что?
— Что ты послан убить меня. Вот что!
Танос решил перестраховаться, прежде чем полубог осознает данные ему божественные силы. Он схватил Париса за руку, впервые за прошедшие дни мысленно разыскал своего кузена — самого древнего из своего вида — и вместе с человеком растворился в воздухе.
ГЛАВА 2
Почувствовав на талии руку Аласдэра, Леонид Чейпел удовлетворённо вздохнул. Он прижался спиной к лежавшему сзади вампиру и улыбнулся, когда холодные губы легко прикоснулись к его плечу.
— Agori, ты выглядишь очень довольным. — Василиос, лежащий лицом к лицу с Лео, провёл пальцем по его щеке.
«Надо же, — подумал Лео, подавшись навстречу руке. — В какую лотерею я выиграл, что оказался с ними в постели?»