Тантрас
Шрифт:
Миккел и Карелла были владельцами рыболовного ялика, на котором сбежали заключенные. Никто не знал их вторых имен, но по внешнему виду они могли бы быть братьями. Их лица были красными от солнца, а телосложение вполне неплохим для простых рыбаков. У обоих головы были острижены наголо. Даже одеты они были одинаково. Единственным предметом, который отличал их друг от друга, была искрящаяся призма, болтавшаяся в правом ухе Миккела.
Так как путешествие через густые заросли вдоль Ашабы было не богато на события, Келемвор даже не представлял себе, как эти люди поведут себя во время схватки.
“Пока мы не наткнемся на отряд зентильцев или дикое животное, которое будет настолько глупым, что нападет на нас, или тех мясников, которых мы преследуем, мы не узнаем как поведут себя наши люди в драке”, — лицемерно произнес Ярбро, когда Келемвор поведал о своих мыслях второму по старшинству человеку в отряде. “Думаю, не стоит волноваться об этом”, — добавил солдат. “Когда мы догоним эту ведьму и ее друзей, то объединим наши усилия”.
Даже сейчас, когда он ехал через лес вместе со своим отрядом, Келемвор не был столь убежден словами Ярбро. Или возможно он понимал, что солдат был прав — больше всего воина беспокоила та ненависть, которая должна будет объединить их, едва они настигнут Адона, Сайрика и Миднайт.
Келемвор прогнал эти мысли из своей головы. Я все делаю правильно, — произнес он сам себе. Они предали меня. Они убили Эльминстера и других ни в чем неповинных людей.
Воин пришпорил свою лошадь и поспешил вниз по тропе. Его люди также последовали его примеру, и вскоре отряд покинул лес и оказался на краю равнинной местности Мистлдейла. До сих пор им не повстречалось ни оного признака ялика или беглецов. Если им только не улыбнется удача или они не придумают чего-нибудь радикального, то они вскоре могли потерять свою добычу.
“Стойте!” — крикнул Келемвор, подняв руку. Когда все его люди собрались вокруг него, воин продолжил, — “Здесь мы должны решить, куда нам следует ехать дальше”.
“Будем продолжать двигаться вдоль реки”, — зло произнес Ярбро. “А что нам еще остается? Оставаясь на месте, мы лишь теряем драгоценное время. Мы должны как можно скорее пересечь Мистлдейл. Здесь равнина, и…”
“Дорога к Стоячему Камню”, — спокойно перебил его Келемвор. Воин спешился и расстегнул куртку. “По дороге мы сможем двигаться гораздо быстрее, нежели по равнине”.
Гурн почесал копну седых волос. “Но дорога идет на северо-восток, удаляясь от реки”.
Келемвор покопался в своей седельной сумке и извлек из нее кусок сушеного мяса. “А также поворачивает на юг и ведет к Мосту Блэкфезер. Мы знаем, что они продвигаются вдоль по реке и направляются в Скардейл. Они неизбежно должны будут миновать мост”.
Ярбро выругался. “Откуда нам знать, что они уже не проплыли мост?” Раздались одобрительные шепотки в его поддержку.
“А мы этого и не узнаем”, — произнес зеленоглазый воин, засунув кусок мяса в рот и вновь забравшись на лошадь.
“Кел прав”, — произнес Террол Утхор. “Мы никогда не догоним их, если будем продолжать двигаться вдоль реки. За этой долиной, начинаются густые леса,
Келемвор улыбнулся и повернул свою лошадь на восток. “Значит решено. Наш проводник выбрал нам путь”. Воин пришпорил свою лошадь и поскакал на восток, к дороге. Некоторые из людей покосились на Ярбро, который вновь выругался, затем прикрикнул на лошадь и отправился вслед за Келемвором. Оставшиеся люди последовали за ним.
Прошло совсем немного времени, прежде чем отряд выбрался на широкую, хорошо утоптанную дорогу, которая вела от северного Хиллсфара к Тилвертону, Арабелю и даже великом Сюзаилу на юге. Для Келемвора открытая дорога несла с собой сладкий запах свободы и избавления. Казалось, расположение духа улучшилось даже у спутников воина.
Однако к полудню жаркое солнце растопило все радужное настроение отряда. Как это часто бывает в подобных путешествиях, вскоре люди начали отпускать злобные шутки, придумывая новые и изобретательные способы убийства сбежавших преступников. Больше всех на этом поприще трудился Ярбро.
В течение всего дня Келемвор злился все больше и больше. Если Морнгрим думает, что эти люди смогут быть справедливыми, — подумал воин, — тогда он настоящий глупец! Это толпа кровожадных убийц, ничем не отличающаяся от безумных фанатиков из Тилвертона, пытавшихся убить Миднайт, Сайрика, Адона и меня, лишь потому, что думали, что их Бог Кузнецов желает нашей смерти.
Келемвор понимал, что должен напомнить своим людям о приказе Морнгрима, о том, чтобы заключенные были возвращены в Шедоудейл живыми, но не мог. Вместо этого он молчаливо размышлял, не желая спорить с угрозами и хвастовством разгневанных людей. Чем дальше они ехали, тем более безумными и жестокими становились их высказывания.
Посмотрев на озлобленных, ругающихся людей, которых он вел за собой, он вспомнил слова Сайрика о “правосудии”, которое жители долины могли предложить Миднайт и Адону, и впервые с того времени, как Лхаэо ворвался в комнату Морнгрима, Келемвор задумался о верности принятого им решения.
Воин вновь и вновь возвращался к этой мысли в течение целого дня, пока, наконец, солнце не опустилось за спины охотников, и дорогу впереди подернули первые признаки приближающейся ночи. Они не пополняли запасы еды уже в течение нескольких дней, и Келемвор был рад, что у них появилось дело, которое могло, наконец, отвлечь разумы его людей от кровожадных грез.
Воин подал знак всем остановиться. “Нам нужно пополнить припасы”, — произнес воин, слезая с лошади. “Возможно, в этой части Королевств земля еще не оказалась под воздействием всеобщего хаоса и нам удастся поймать достойную добычу”.
Поделив своих людей на три части, Келемвор повел Бурсуса, Джораха и Террола в южную сторону, а тем временем Миккел, Карелла и Гурн отправились на восток. Ярбро, жрецы Латандера и оставшийся солдат, Кабал, остались сторожить лагерь.
Полчаса спустя, когда на землю опустились первые сумерки, а над лесами нависло темно-голубое одеяло, из леса показались Келемвор и его отряд. Они несли с собой тушу оленя, которого убил Джорах одной-единственной стрелой.