Тантрас
Шрифт:
Миднайт и Сайрик со всех ног бросились к берегу. Вода вокруг них вспенилась, и теперь уже в ней плавало с дюжину странных кроваво-красных огоньков. К тому моменту, как чародейка и вор с помощью Адона выбрались на берег, их число увеличилось вдвое.
Пока Миднайт обрабатывала множество крошечных ранок на ногах, жрец стоял над ней и довольно улыбался. Сайрик склонился над краем воды, его рука была направлена в сторону реки, готовая выхватить их обидчика. Он молниеносно погрузил руку в воду, выдернул ее и отошел от берега. Когда он
“Река!” — выдохнула Миднайт, указывая на Ашабу. Бурлящая вода просто кишела от целых косяков мерцающих паразитов, которые нападали друг на друга.
“Их там должно быть тысячи!” — произнес Сайрик, вновь подходя к краю. “Я могу различить их косяки”. Вор замолчал на мгновение, затем с саркастичной улыбкой повернулся к Миднайт. “Весьма напоминает горожан после твоего суда в Шедоудейле”.
“Я ничего не вижу кроме мерцания”, — ответила Миднайт, отворачиваясь от вора.
“У меня очень хорошее зрение, и я прекрасно вижу даже ночью”, — ответил Сайрик, наблюдая, как рыбы раздирают друг друга на кусочки.
Миднайт даже не посмотрела на вора. “Совсем как Келемвор”, — рассеяно произнесла она, начав собирать лагерь.
“Ты все еще думаешь о нем?” Внезапно голос Сайрика стал холодным, словно ледяная речная вода. “Что с тобой?”
“Сайрик, я признательна тебе за то, что ты сделал для меня и Адона”, — вздохнула Миднайт. “Если бы не ты, то я уже давно была бы мертва. Но по отношению к Келемвору я что-то чувствую, что-то, что не могу объяснить”. Чародейка покачала головой и бережно уложила магическую книгу в мешок.
Сайрик молчал. Все его внимание казалось, было поглощено созерцанием мерцающих паразитов. На поверхности реки растекалось огромное кровавое пятно.
“Даже в Шедоудейле, перед битвой, Кел отказался остаться со мной”, — произнесла Миднайт. “Затем, на суде, я была уверена, что погибну, и…”
“Адон, почему бы тебе не окунуться?” — крикнул Сайрик, жестами подзывая жреца к себе.
“Сайрик, не начинай снова”, — устало повысила голос Миднайт, затягивая завязки на заполненном мешке. “Почему ты вообще разговариваешь со мной, если даже не хочешь выслушать, что я хочу сказать?”
“Знаешь, чего я больше всего хочу?” — рявкнул Сайрик, в его глазах отражалось кроваво-красное мерцание от рыб. “Добраться живым до Тантраса. Эти скрижали очень важны, и вместе мы сможем найти их”. Он повернулся к Миднайт, но казалось даже после того, как он отвернулся от реки, в его глазах осталось красное мерцание.
Адон перебрался к Миднайт поближе и сейчас сидел, скрючившись у ее ног. Жрец смотрел на Сайрика, словно вор был каким-то жутким монстром, выбравшимся из леса. Миднайт перестала собирать вещи и остановилась, покачивая головой. “Даже с помощью Эльминстера, мы едва смогли победить Бэйна. Втроем
Сайрик улыбнулся. “Во время путешествия к Шедоудейла тебе удалось несколько впечатляющих фокусов с магией. С твоих пальцев слетали заклинания, которых ты никогда даже не учила, а губы шептали слова, которых ты никогда прежде не знала”. Вор встал и развел руками. “У тебя одной есть сила необходимая нам — при условии, что мы будем держаться от богов подальше. И даже тогда…”
“Сила была заключена в кулоне Мистры”, — пробормотала Миднайт. “А он был уничтожен в Храме Латандера. Силы, о которой ты говоришь, больше нет”.
“А с тех пор ты пробовала хоть одно заклинание?” — спросил Сайрик, подходя к чародейке. “Откуда ты знаешь, что силы, заключавшиеся в этой безделушке, покинули тебя?”
“Я не хочу стать причиной еще одной катастрофы”, — резко возразила черноволосая чародейка. “Магия все еще нестабильна. Я не стану пользоваться заклинаниями, пока на это не будет крайней необходимости”.
“И это единственная причина для отказа от их использования?” — спросил Сайрик. “Или это то, чего ты боишься больше всего?”
“Я больше не на суде”. Миднайт подняла свой мешок и перебросила его в лодку, но прежде чем она вновь успела подойти к Адону, Сайрик схватил ее за руку.
“Ответь мне на один вопрос”, — произнес вор. “Как ты смогла выжить во время разрушения храма? Я был на руинах и осмотрел каждый клочок на том месте, где нашли тебя и Адона. Там повсюду была разруха, однако на тебе не было ни единой царапины”.
“Просто мне улыбнулась Таймора”, — пробормотала Миднайт, вырываясь из рук вора.
Внезапно Адон встал со своего места и подошел к Сайрику. “Таймора мертва”, — прошептал он. “Все боги мертвы”. Затем жрец подошел к лодке и забрался внутрь, оставив Миднайт и Сайрика удивленно глазеть на него.
“Лишь магия может быть причиной тому, что произошло в храме, Миднайт”, — наконец произнес Сайрик. “Твоя магия. Я не знаю как, но ты обрела часть силы кулона. И чтобы вернуть Скрижали Судьбы нам понадобится эта сила”.
“Почему ты так жаждешь найти эти скрижали?” — спросила Миднайт, поднимая мешок с едой и перебрасывая его в лодку к Адону.
“Потому что другие жаждут их. Многие другие. Это делает их очень ценными”. Сайрик обернулся к реке.
Кроваво-красное пятно исчезло. “Возможно даже бесценными”.
“А что насчет предупреждения Мистры?” — спросила чародейка. “Она сказала, что для того, чтобы боги смогли вернуться в свои владения, а в королевствах вновь воцарился мир и покой, скрижали должны быть возвращены на Планы, Повелителю Ао”.
“Если Повелитель Ао согласится заплатить достойную цену, тогда я с радостью отдам их ему. Но до той поры, это лишь простой вопрос выживания”. Сайрик загасил небольшой костер, и лагерь погрузился во тьму.
“Но это безумие!” — прошипела Миднайт.