Тануки
Шрифт:
Конечно, он не мог этого слышать. Корабль канул в бездну, километрах в пяти-семи от берега, еще там, где торчащие из воды скалы только начинались. Но стоны, хрип, и бульканье тонущих, терзали слух не хуже крика сгорающей заживо девочки. Его била крупная дрожь, он уже представлял бессонные ночи в компании погибших по его вине путешественников. Они присоединятся к первой жертве его некомпетентности и будут хором корить за страшную гибель…
— Морфий… — простонал он. — Мне просто необходим морфий! Дайте в капсулу морфиииий! Садиииистыыы!!!
Вокруг
— Ты не мог спасти их, — сказал Иероним. — Даже теоретически не мог. Это не твоя вина.
— Ага, так и скажу призракам, когда они придут, капая соленой ледяной водой и станут рядом с обгоревшим женским трупом… Будут трогать холодными мертвыми пальцами, смотреть остекленевшими, навеки остановившимися глазами. Их монотонные голоса спросят, почему огонь на маяке горел не ярко? Почему зажегся поздно, когда уже ничего нельзя было сделать? Почему? Да какая разница! Парусное судно при всем желании не может вырваться из объятий такого сильного шторма! Даже сиди в этой клетке Величайший Элементаль, это ничего бы не изменило! Да, так и скажу… Интересно, поверят мне призраки?
— Ну… — пробормотал Смотритель. — Ты это… того… не нагнетай.
— Морфияяяя!!! — в голос завыл Корнет. — Введите в катетеры морфий!!! Палачи! Сатрапы! Дайте мне поокооооооояяяя! Или я тут сдоооохнуууу!
Как всегда, на его мольбы никто не ответил. Это была уже далеко не первая истерика. Хоть, наверно, первая объективно обоснованная.
В уголочке жался, кусая губы Иероним.
— Откуда взялся корабль? — заорал на него Корнет.
— Ну так… штормом принесло…
— Принесло штормом, это ясно!!! Но откуда? Кто на нем плыл? Торговцы? Приключенцы? Пираты?
— Кстати, да… Приключенцы. Игроки! — встрепенулся поникший было Смотритель. — Это же ведь игра!!! Погибшие здесь воскресают, то есть респятся! Так что никто особо пострадать не должен…
— Ага, и это я тоже скажу призракам! Когда они придут. Мокрые, холодные…
Пик истерики пройден, Корнет уж не орал, а просто тихонько скулил, пытаясь взять себя в руки. Без использования химических костылей это получалось плохо.
Как всегда, после перевозбуждения, вызванного абстинентным синдромом, нахлынула апатия. Мысли копошились в голове тяжелые и неповоротливые.
— Тот факт, что я нахожусь в игровом мире, нисколько не отменяет того факта, что я Спасатель. Я должен спасать. Именно в этом мое призвание. Предназначение. Я просто обязан куда-то идти и что-то делать… — лепетал Корнет.
— Куда? — возмутился Иероним. — На улице ночь, буря, шторм! Голые скользкие камни мыса и при дневном свете опасны для пеших прогулок, а уж в темноте… Не говоря уже о каменных Исполинах, бродящих по ночам. С неведомыми, между прочим, целями. В воде, кстати, тоже кто-то водится. Я
— Значит… Утонувшие игроки, воскреснут через два часа на ближайшей точке возрождения?
Иероним помялся и кивнул.
— Если у них нет премиума. С ним быстрее. Или штрафов каких… Тогда, дольше.
— Именно той, где я воскресал после суицидов, да?
Снова кивок.
— А до нее метров двести. И все бы было хорошо, будь сейчас день, и не бушуй стихия. А в подобных условиях погибнуть можно прямо там. Ладно еще, если эти игроки могут выйти из Грязи по своей воле. А если они такие, как я? Еще раз погибнуть? И еще… И снова. И снова.
— Ну сольют пару уровней. И что? Шмот их никуда с респа не денется, потом подберут.
— При смерти здесь теряются навыки, игровой опыт, вещи… да. Знаю. Но все это ерунда. Самое страшное, если у них включены болевые ощущения. Например, как у меня. Так что я хорошо представляю, что их ожидает. Попал в свое время под камнепад еще на Земле. Мы тогда альпинистов спасали, застрявших на почти покоренной скале. Град щебня и каменных осколков, рассекающих кожу, ломающих кости, крушащих черепа…
— А причем тут камнепад?
— При том, что он мало отличается от ледяных градин с кулак размером. Глянь, они непроглядной стеной сыплются! Вот при чем.
— И что? Что ТЫ можешь сделать?
— Как что? Нужно идти к точке воскрешения. Так, у меня есть… ммм… примерно… сорок минут. Ничего себе! Я почти полтора часа рефлексировал! Итак, что мне нужно? Нужна защита от градин… Вполне подойдет койка. Даже со своей невеликой силой огнемага, я ее подниму. Если перевернуть, под ней легко спрячутся пятеро. А если ужаться, то человек девять. Иероним, запускай своего элементала.
— Сначала, этого нужно погасить. А то передерутся.
— Ладно. Ты готов? Давай, на счет три. Три!
— Эй, а где раз-два?
— Времени нет!
— Там темно…
Проблема с темнотой, решается просто — пущу впереди элементала, пусть путь освещает, думал Корнет сбегая по лестнице. Заодно и ледяную корку на камнях растопит, а то идти очень уж скользко. Конечно, придется его пару-тройку раз перекастовывать. Под проливным дождем младший элементал долго не проживет… Но это мелочи, маны хватит с лихвой.
А вот что делать с ветром? Судя по его порывам, швыряющим в бронестекло фонарной огромные градины, в океан и без кровати сдует. А уж с учетом ее парусности… Хм… Что же делать? Можно, конечно, взять этот импровизированный щит и убиться, спрыгнув с башни. Если повезет, отреспиться на точке воскрешения уже с нею в руках. Но это ничего не даст, потому что пройдет два часа. Люди будут страдать, ожидая помощи почти полтора часа. И скорее всего снова умрут. А именно это, он, как спасатель, обязан предотвратить.