Таран
Шрифт:
– Мужики, ну чего вы ко мне привязались? – бормотал он. – Документы у меня в порядке. Вот, смотрите…
– Не подходи! – попятился капитан, суя руку под куртку.
– Я ж без заднего умысла, – добродушно произнес Таран, после чего одним прыжком приблизился к полицейскому вплотную и нанес ему сокрушительный удар коленом в пах.
Прежде чем согнуться в три погибели, тот все-таки сумел достать свой пистолет. Молодец!
Вывернув ему кисть руки, Таран завладел оружием. Рукоятка пистолета обрушилась на голову капитана.
– Лейтенант! – прохрипел полицай. – Взять его!
Таран еще раз взмахнул пистолетом. Противник рухнул лицом вниз, издавая нечленораздельные звуки. Лейтенант, поднеся рацию к перекошенному рту, дико завопил:
– Всем постам! Нападение на полицейских, напа…
Подпрыгнув, Таран врезал подошвой по рации с такой силой, что, должно быть, она вошла в полицейский рот вместе с зубами. Лейтенанта отбросило назад, словно его дернули за веревку. Ударившись о капот автомобиля, он икнул и попытался звать на помощь уже без всякой рации.
Пока Таран обрабатывал его кулаками и ногами, в доме зажглось несколько окон. Жителей переполошили крики и улюлюканье сирены, сработавшей, когда лейтенант ударился о машину. Нужно было уносить ноги. Отправив лейтенанта в глубокий нокаут, Таран поспешно обыскал его и завладел еще одним пистолетом. Теперь он стал обладателем старенького «макарова» и ультрасовременного «Грача». Враги, рассчитавшие без помех разделаться с безоружным Тараном, здорово просчитались.
Но выживет ли он, вооруженный?
Город Курганск спал и видел восьмые, девятые или десятые сны. Одним грезились чудесные пейзажи, полеты и фантастические приключения. Других мучили кошмары с погонями, увязающими в трясине ногами и жуткими чудищами, подстерегающими за каждым углом. Третьи видели во снах примерно то же самое, что видели наяву – сослуживцев, родственников, городские улицы, офисы, цеха, прилавки.
Некоторые, конечно, бодрствовали – их бледные тени мелькали за окнами, как привидения, безмолвные и безликие. Тот маялся с похмелья, у того случилось расстройство желудка, те двое выясняли непростые супружеские отношения. Кто-то курил на балконе, посыпая пеплом газон, кто-то кормил младенца грудью, кто-то просто торчал у телевизора, пялясь на силиконовые прелести ночных видеокрасоток.
Особенно много бодрствующих было во дворе того дома, куда безрезультатно наведался Таран. Жильцы включали и гасили в квартирах свет, пытаясь разглядеть, что же происходит внизу. К тому же с минуты на минуту можно было ожидать появления владельца автомобиля со сработавшей сигнализацией. Чтобы не брать на душу лишнего греха, Таран быстро уходил прочь.
Он шел широким, но размеренным шагом, стараясь не привлекать к себе внимание резкими движениями. Конфискованный «Ланос» стоял в двух кварталах отсюда, но Таран решил сделать небольшой крюк, чтобы подойти к автомобилю с
Оказалось, что нет.
Когда Таран приблизился к проходу между домами, оттуда во двор влетел полицейский микроавтобус со зловеще пылающими фарами. Его накренило на повороте, но он бойко подпрыгнул на рессорах и уставился своими круглыми электрическими глазами в темноту. Ну просто филин, выискивающий добычу!
Автобус почти бесшумно подкатывался все ближе и ближе. Пятнадцать метров… десять… семь… Таран, отпрянувший к дереву, некоторое время находился в тени, но вскоре желтые лучи фар высветили его, словно артиста на сцене. Ваш выход, маэстро!
Выхватив из карманов оба пистолета, Таран открыл огонь по лобовому стеклу, радиатору и колесам. Взревел мотор. Микроавтобус, вильнув, устремился влево и с грохотом врезался в фонарный столб. С верхушки свалился жестяной колпак, ударившийся об асфальт со звуком, напоминающим выстрел «макарова». Второй пистолет обладал голосом пониже и посочнее. А в общем и целом получился вполне приличный дуэт. Пистолеты в руках Тарана отлично спелись за отведенные им секунды.
Трах-трах! Хлоп-хлоп!
Истратив в общей сложности восемь патронов, Таран побежал в подворотню. Вслед ему ударил полицейский укороченный автомат, работающий, как маленький отбойный молоток.
Ра-та-та-та-та!
Стена дома, принявшая выпущенные из автомата пули, брызнула каменным крошевом. С треском раскололось задетое окно первого этажа. Когда Таран нырнул за угол дома, палили уже из двух автоматов, кроша магазинные витрины на противоположной стороне улицы. Где-то истошно завизжала женщина, к ней присоединилась вторая, затем прорезался мужской бас, выкрикнувший:
– Задолбали своими салютами!
– Так вы весь город перебудите, – пробормотал Таран, притаившись за домом.
Он не собирался убегать по улице, где его прошьют автоматными очередями, как лоскут материи – нитками. Между тем полицейские решили, что открывший по ним огонь человек улепетывает во все лопатки, и торопились выскочить из двора. Звуки выстрелов сменил беспорядочный топот ног. Полицаи бросились в погоню, не подозревая, что Таран никуда не делся, а дожидается их с пистолетами наготове.
– Привет!
Приседая на полусогнутых ногах, Таран выскочил из-за угла и бочком перебежал к соседней стене, паля с обеих рук, как стрелок из вестерна. Его появление стало полной неожиданностью для преследователей. Застигнутые врасплох, они превратились в неподвижные мишени.
Трах-трах! Хлоп-хлоп!
Таран целился в грудные клетки полицаев, защищенные бронежилетами. Его задачей было вывести преследователей из строя, а не лишать их молодых жизней.
Вскрикивая от боли и ужаса, они падали в узком проходе между домами. Это напоминало кегельбан, только шары были невидимыми.