Тау

Тихомирова Лана

— Так ты просто меня пугала!!? — воскликнула я.

— Нет, я сказала чистую правду, — спокойно ответила Вселенная.

— Тем для тебя же хуже, — сказала я, собираясь уходить, — И не вздумай, что-то сделать с Тау.

— Он не подвластен мне больше, — тихо ответила Вселенная.

Я еле сдержалась, чтобы не завопить от счастья.

— Это вносит дисгармонию в меня, — продолжила она, — другие миры страдают из-за вас.

— Так какие проблемы, помедитируй немного, подпитайся межмировой

энергией и все будет хорошо. Снова обретешь гармонию.

— Чтоб ты понимала, смертная, — фырнула Вселенная.

Меня понесло прочь от места разговора.

Глава 6. Богиня Диана

Оказывается я заснула. Но таким снам стоит верить. Соседки по палате, все в разной степени пузатости, странно на меня косились. С другой стороны на меня всегда люди косились и ничего экстраординарного в этом не было.

Я решила побыть вежливой и представилась девушкам и женщинам в палате, некоторые отокликнулись и представились в ответ.

— А у вас папа кто? — спросила одна бледненькая девица, которую звали, по-моему Оля.

— Папа у нас иностранец, — улыбнулась я.

— Иностранец, — фыркнула разлохмаченная женщина в углу, — а шмотки привезти даже некому.

Я подняла бровь и посмотрела на нее по-внимательнее. Лохматые космы, седые виски, на вид лет пятьдесят, но на самом деле чуть за сорок. Грязный халат, стоптанные тапочки. Лицо испитое, зубы редкие, губы разбитые. Пренепреятнейший тип. Я решила, что не надо даже отвечать ей, иначе могло бы получиться нехорошо.

— Откуда? — тише спросила Оля, оглядываясь на бабу в углу.

— Из Венгрии, — погромче ответила я.

Баба хмыкнула.

— А у нас папа инженер, — улыбнулась Оля, и засветилась изнутри. Тонкая блондиночка, с серыми глазками, в принципе скелет и кожа, ничего интересного, если бы не улыбка, удивительной красоты. Ей очень шел ее восьмой месяц.

— Сколько тебе лет? — спросила я.

Оля помрачнела и ответила:

— Шестнадцать.

— Здорово, — улыбнулась я, — будешь лучше дитятю понимать, сама же еще ребенок. Будет хорошо.

Оля посмотрела на меня, как на сумасшедшую и радостно улыбнулась.

— Девчонка! — опять фыркнула дама в углу, — голь перекатная. Что ты ребенку-то дашь, дура. Залетела, шлюшка малолетняя.

— А ты, что ребенку дашь, пьянь? — спокойно спросила я, — А? Чего заткнулась?

Остальные "сокамерницы" смотрели на меня с ужасом.

— Да, как ты смеешь? — взревела баба и подбежала к моей постели. Била она не сильно, но норовила попасть по животу.

— Отойди, тварь, — прошипела я.

Как ни странно это подействовало. Глаза у бабы застекленели, она послушно отошла

от моей кровати.

— Садись на свое место. Ты больше ничего не скажешь плохого об Оле или о ком-то еще. Ложись и спи.

Баба послушно выполнила все мои указания.

Оля потянула меня за руку. Я встала и прямо в больничной ночнушке пошла в коридор.

— Как ты это сделала? — спросила она, восхищенно глядя на меня.

— Не знаю. Походу я ее загипнотизировала, но я никогда раньше такого не делала. Это не я, видимо, это он, — я положила руку на живот.

— А ты уже знаешь кто будет?

— Нет, рано еще. Но я думаю, будет мальчик, мне так чувствуется что-то.

— Она меня уже давно допекает, оскорбляет по всякому, и всех оскорбляет, — скорбно посетовала Оля.

— И никто не заступился за тебя?

Оля покачала головой.

— Вот сволочи!

— Святик, ты тут уже свои порядки навела? — спросила Диана, она как раз приехала.

— О, Диана Петровна, знакомьтесь, Оля.

— Очень приятно, — Диана пожала Оле руку.

— Вот ключи. Адрес помните?

— Помню.

— Диана Петровна, ноутбук мой с зарядником привезите, белье в шкафу в спальне лежит и деньги там же, зубная щетка в ванной. За труды ваши возьмите на кухне бутыль. Первосортный Херес.

— О, спасибо, Свята.

Диана ушла.

Мы с Олей долго еще болтали за жизнь. Она рассказывала, как тяжело дается ей ее первая беременность. Как не просто с родственниками и другими роженицами.

— Я же правда хочу его воспитывать. А они… Они все так только, чтобы аборты не делать. А любить они не будут, а я буду, — сетовала Оля.

— Вот пока такие, как ты, Оленька, есть в этой стране, мы еще можем хоть на что-то надеяться. Не слушай никого, кроме сердца. Оно не обманет.

— Вы что тут делаете? — визгливо возник из ниоткуда мой доктор.

— А что-то не так? — осведомилась я.

— Вообще-то вы в одной ночнушке.

— И? Это запрещено конвенцией о правах животных? — удивилась я.

— Это вообще-то неприлично, — обиделся доктор.

— У меня другой одежды нет. Скоро ее привезут. А в палате очень душно, — соврала я.

— Но все же, Святослава, вам бы не мешало….

— Что такое?! — раздался властный голос Дианы, я возликовала, — Не тревожьте мою сотрудницу. Она в положении, это не время, чтобы читать ей нотации!

Доктор открыл рот чтобы ответить и повернулся, но рот так и не закрыл. Он увидел высокую, могучую Диану, с волосами цвета южной ночи, голубыми глазами, скрытыми под косметикой и с алыми губами.

Рыжий, на фоне Дианы смотревшийся коротышкой, с открытым ртом смотрел эту полубогиню, с тысячью пакетиков и сумок.