Тау
Шрифт:
— Вы курите? — плаксиво спросил врач.
— Курю.
— Придется бросить.
— Кстати, о птичках. А что, собственно, я делаю тут?
— Что последнее вы помните?
— Доктор, вы еврей?
— А что такое?
— А вас не учили, что отвечать вопросом на вопрос невежливо? — добила я.
Рыжий молчал и кусал губу.
— Я не еврей, — ответил он, наконец, — вас нашли на ступенях лестницы без сознания, вызвали скорую. У фельдшера возникло подозрение, что вы беременны. В сознание вы не приходили,
— То есть я в положении, — трепеща спросила я.
— Да.
— А срок?
— На узи скажут, пока недельку полежите.
— Эй, у меня же только моя одежда и все.
— Позвоните родственникам, пусть привезут вещи.
— Я — сирота.
— Сочувствую, а отец ребенка?
— Уехал в другую страну.
Доктор негодующе поцокал языком, хотя в глазах явно читалось, что он бы тоже уехал: мало того, что вздорная, так еще и шизик, один плюс, и тот сомнительный- сирота.
Рядом зазвонил телефон.
— Да.
— Свята? Это Диана. Ты как себя чувствуешь?
— Прекрасно. Что-то случилось?
— Я беру тебя на работу. Фиг с ней с беременностью, беру, больше некого просто.
— Вот-вот, о чем и я. Диана, можешь заехать ко мне, я отдам тебе ключи от квартиры, привези мне вещи в больницу, мне больше некого попросить.
— И материал завезу.
— Завози.
"Фиг с ней с беременностью!" — это надо!!!
— Подруга звонила? — ласково осведомился врач.
— Начальница.
По выпученным глазам доктора я поняла, что теперь он мой со всем ливером — он стал меня бояться. Увидит Диану и вообще душу мне свою продаст. А все почему? Потому что прибежит танцевать передо мной на задних лапках женщина-гренадер, генеральша, каких свет не видывал. От нее же властностью пахнет за километр. Диана сначала всех построит, а потом будет возле меня увиваться, а все потому, что впечатлилась нашим разговором, я ее насквозь вижу.
— А когда УЗИ? — спросила я.
— Завтра утром назначу вам.
— Буду благодарна.
Доктор попращался и ушел. Я зарылась в подушки и засмеялась. Это был не истерический и не злобный смех, я радовалась, как никогда еще в жизни. Не хотелось никому показывать, как я рада. Теперь смысл слов Анкигохи дошел до меня со всей ясностью. У нас все получилось. Это он, тот что живет во мне не дает закрыться двери, это он, тот самый купол, который я ощущаю до сих пор, это он не дал мне забыть произошедшее в Тау.
Частичка Тамареска со мной — осознание сего факта согрело меня, я не так сильно стала скучать. Но обидно будет, если малыш родится раньше, чем об этом узнает папа.
Не исключено, что Вселенная не может читать меня больше именно по этой причине. Ребенок-то межмировой получился, не просто межрассовый.
Глава 5.
— Свята, — темнота окутала меня, голос Вселенной звучал угрожающе.
— Да-да? — весело отозвалась я.
— Это что еще такое?!
— Где?
— Ты беременна от этого ардога?
— Да, а что? Это запрещено какими-то правилами, о которых я не знаю? Что сделано, того не вернуть.
— Понятно теперь, почему ты мне не повластна, ты больше не часть своего мира и не часть Тау. Твоя судьба теперь мотаться между мирами, пока не родится ребенок. Я не смогу тебе ничем помочь, — пророчила Вселенная.
— Да, что такого-то? Ну беременная межмировым дитятей, и очень счастлива, между прочим.
— Это только пока что, — злобно ответила собеседница, — Пока ребенок внутри тебя ему ничего не угрожает, но он не принадлежит твоему миру, а потому родится больным, или умрет в первые же дни после рождения.
— Не могу ли родить в Тау?
— Нет, не можешь, — яростно ответила Вселенная, — после его родения в Тау ни один вселенский процесс уже не будет прежним. Его рождение будет сопровождаться разрушением всех миров, кроме того, в котором он родился. Понимаешь о чем я?
— Я никогда не вернусь домой, — радостно сказала я.
— Дурында, — взревела Вселенная, — твой ребенок угрожает мне! Моей целостности. Ты спасешь Тау навсегда, но погубишь несметное количество миров и живых существ! Вселенная будет состоять только из Тау. Сколько нужно лет, чтобы развилась новая Вселенная? Миллиарды триллионов…
— Бред.
— Очень много, — поостыла она, — но все же. Его рождение — моя смерть.
— Раньше такое было?
— Нет.
— Ну, вот, — улыбнулась я, — ты не можешь знать наверняка. Такого еще не было. Мэтр Анкигоха упоминал об этом, но не говорил, что это будет чем-то губительным, наоборот.
— Что может понимать смертный в моих делах?! В Тау он родится могучим и сильным, так как его отец — дитя своего мира, а ты создательница всего сущего там. Здесь он родится слабым и хилым — твоему миру он не пренадлежит, так же как и ты теперь. И питаться он будет энергией твоего мира, через тебя. Он и тебя убьет, милочка, все соки из тебя выпьет.
— Но только если он родится в родном мне мире.
— В Тау я тебе рожать не дам! Нельзя рисковать немыслемым количеством миров, только ради одного твоего ребенка, — ворчливо отозвалась она.
— Это мне вызов что ли? — уточнила я.
— Что?
— Не прикидывайся дурой, Вселенная, ясное дело, что я любыми силами попытаюсь вернуться в Тау, чтобы МОЙ РЕБЕНОК родился там, где ему будет лучше.
— Так и знала, что не стоит расписывать тебе перспективы, — задумчиво отозвалась Вселенная.