Тайга
Шрифт:
Парень говорил так серьезно, что стало понятно — он верит во все это до последнего слова.
Наташа вновь фыркнула:
— Опять Коля свою пластинку завел. Ты же комсомолец, какой тебе онгон? Какие духи? Какие шаманы?
— Не знаешь, — возмутился тот, — не говори. Генка забрал онгон. Где теперь Генка?
Мне показалось, что девушка хотела сказать: «Сбежал», но вовремя проглотила последнее слово.
— Не знаю, — сказала она.
На губах Тохи мелькнула усмешка. Горькая. Всепонимающая. Он увидел, что
— А он знает! — Санжай поднял палец вверх.
Здесь бы Наташе смолчать, но она не сдержалась:
— Кто знает?
— Хозяин.
Последнее слово было произнесено так, что стало жутко. В спину словно дохнуло холодом. Где-то вдалеке заорала кукушка. Я вздрогнул, точно узрел перед собой ворота ада.
— Чуешь?
Коля мимоходом тронул меня за локоть, потом обогнал всю компанию и пошел первым.
Глава 7
Место, куда нас вела тропа, я заметил издалека. Между стволов деревьев виднелись странные сооружения — плоские камни, уложенные один на другой, возвышались колоннами.
Мы поршли еще десяток шагов и оказались в центре совсем небольшой округлой поляны. Сверху ее словно шатром укрывали кроны деревьев. Сквозь них пробивался свет, ложился на землю неясными бликами.
Я огляделся. В самом центре, меж колонн, возвышалась груда камней, высотой в полтора моих роста. На первый взгляд она казалась хаотичной. Но было в ней что-то неправильное для приличных творений природы. Я обошел ее по кругу и понял, что — камни уложены ступенями. Они образовывали почти правильный крест. Это впечатляло. С трех сторон земля вокруг была нетронутой. С четвертой — доморощенные археологи вырыли внушительную нору.
Под слоем грунта виднелся лаз, сверху на половину прикрытый целехонькими бревнами. Не слишком толстыми, сантиметров десять в диаметре. Удивительно, но «клад», сверху заложенный камнями, изнутри был помещен в бревенчатый сруб. И бревна эти совершенно не пострадали от времени.
Мне вдруг вспомнилась Венеция и ее не гниющие сваи. Я присел на корточки, провел по древесине ладонью и спросил:
— Лиственница?
— Точно, — подтвердил Тоха. — Два бревна пришлось разрубить.
Он махнул рукой в сторону. Я пригляделся. Там действительно лежали обломки бревен.
Тохе усмехнулся:
— Ну как, нравится?
— Охренеть, — ответил я честно. — Мощное сооружение. Это захоронение?
— Да, — сказал Коля. — До покойника, к счастью, эти неразумные пока не добрались.Там в стене водой пробило брешь, намыло грунта. Копать и копать. Хотя, будь моя воля, я бы не стал тут ничего трогать. Опасно.
— Кому опасно? — На этот раз Наташа сдерживаться не стала. — Что тут опасного?
— Шаман там лежит, — Колин голос перешел на хриплый шепот. — Спит. Ждет своего часа. Духи ждут. Я чую хозяина. Он тоже чует.
И
Санжай только кивнул и добавил страсти:
— Если потревожить кости, он всех к себе заберет.
Наташа, как истинная комсомолка, только фыркнула.
— Спятил? Как он нас заберет? Он же мертвец!
Коля загадочно улыбнулся, хотел ей ответить, но Тоха отодвинул его в сторону.
— Все, хватит, — сказал он. — Религиозные споры оставим на потом. Мы сюда не для этого пришли.
Улыбка сползла с лица Санжая. Он сокрушенно покачал головой и вышел из круга. Только послышалось тихое:
—…пошли им разума…
К кому была обращена молитва, я не знал. Антон вздохнул, проводил парня взглядом, потом сказал:
— Ты спрашивал, когда мы нашли онгон? Так вот, как раз вечером перед тем, как ты по кумполу получил.
Я отошел подальше от раскопа, встал так, чтобы видеть его хоть краем глаза. Точно боялся упустить момент, когда покойник полезет из-под земли. Стыдно признаться, но слова Санжая о хозяине произвели на меня сильное впечатление.
— На что он похож, этот онгон?
Ответила Наташа, помогая себе жестами:
— Золотая фигурка. Очень грубо сделана. Напоминает оскаленную морду медведя. Чуть-чуть.
Она бросила быстрый взгляд на Колю. Тот подтвердил убежденно:
— Медведь это. Хозяин.
Тоха снова хмыкнул:
— Я тоже там особого сходства не заметил. Но Санжаю виднее.
— Нельзя было его доставать.
— Да хватит уже! — взорвалась Наташа. — Откуда это мракобесие? Мы же вместе в школе учились! Как можно? Ладно бабки старые, но ты…
Коля молча поджал губы. Было видно, что мнения своего он не изменит. Антон остановил бурю:
— Наташ, погоди, не спорь. У каждого народа свои обычаи.
Девушка распахнула глаза:
— Скажи еще, что ты в это все веришь?
Во мне шевельнулось сомнение. Слишком пламенные речи, слишком сильное возмущение, слишком… Все слишком! А, между тем, Наташа учится на актерском. Для чего это выступление? На кого рассчитано? Но тут же сам себя остановил. Я же не знаю, как она себя ведет обычно. Вдруг это — привычная норма?
— Нет, не верю, — ответил Тоха. — Но много ты знаешь о шаманах?
Наташа покачала головой. В этом она была честна. И Тоха продолжил:
— Может, и нельзя. Про шаманов нам с тобой известно не больше, чем про марсиан. Кто их знает, может в могилу добавляли какие яды? Или ловушки там какие? Отсюда и слухи, что любой вскрывший шаманское захоронение, скоро погибнет.
А это была мысль.
— Как с египетскими гробницами, — сказал я, — о них каких только ужасов не писали.
— Вот! — Тоха поднял вверх палец. — Слушай, Наталочка, умных людей хоть иногда.