Тайга
Шрифт:
Мы дружно глянули вниз. На земле, прикрытый можжевельником прятался мужской носовой платок. Белый в синюю клетку. Из-под него выглядывало горлышко коричневого пузырька.
Санжай нагнулся было, чтобы поднять, но Тоха остановил его окликом:
— Погоди, не тронь, вдруг там отпечатки!
— Ой! — Наташа воскликнула и виновато прижала ладонь к губам. — А я уже потрогала. Это плохо?
Я невольно подумал, что в двадцать первом веке — веке бесконечных детективных сериалов — такое вряд ли было бы возможно. Все знают про отпечатки.
Тоха поджал губы, послал мне красноречивый взгляд. Я понимающе усмехнулся. Обстановку разрядил Санжай:
— Ну все, — он дурашливо всплеснул руками, сказал с совершенно серьезным лицом, — готовься.
— К чему? — Наташа растерялась.
— Теперь ты стала самой главной подозреваемой.
Девушка покосилась на меня, спросила еще тише:
— Подозреваемой в чем?
Коля выдал важно:
— Пока не знаю.
Антон пнул его в бок. Сильно. Не церемонясь.
— Прекрати, нашел с чем шутить.
Обратился к Наташе:
— Ты только платок трогала?
Она немного успокоилась, поэтому отвечала с готовностью:
— Нет, не только. Но я все положила обратно. Почти так же, как было.
Я заметил, что Тоха едва сдерживается, чтобы не сказать колкость. Коля это тоже видел. Одна Наташа пребывала в счастливом неведении. Она была уверена, что не сделала ничего страшного.
Я наклонился и поднял платок. Какие на платке отпечатки? Никаких. А ДНК здесь пока что не научились определять. Никто не стал меня останавливать.
Платок оказался чистый, наглаженный, накрамахленый. В одном из его уголков темно-синей ниткой была вышита монограмма — затейливый вензель «Г. Б.»
— Генкин, — голос Антона совсем потух. — Я у него такие видел.
Наташа подтвердила:
— Ему Зиночка всегда инициалы вышивает. Видите: «Геннадий Белов».
Я видел. Я верил. Я даже понимал. Но куда больше платка меня интересовал пузырек, который лежал в траве этикеткой вниз. Стало интересно, что же там внутри такое, если Генка сбежал, оставив почти все вещи. А пузырек забрал с собой.
Тоху занимал тот же вопрос. Он отнял у меня тряпицу, и поднял пузырек, не касаясь стекла голыми руками. Потряс, посмотрел на просвет. Сказал:
— На дне что-то осталось, совсем капельку.
— И что нам это даст? — спросил я. — Лаборатории в тайге все равно нет.
— Это да.
Он кивнул и перевернул флакон этикеткой вверх.
Нам повезло. Все эти дни не было дождя. А теплые ночи совсем не давали росы. Бумажка на склянке осталась целой. Буквы на ней, конечно, поплыли, самую малость, едва-едва, но надпись прекрасно читалась. Название лекарства мне удалось разобрать без труда. Я знал латынь. И название это тоже знал. Оно меня изрядно озадачило. Потому как не вязалось с этой компанией совершенно.
«Solutio Clophelini»
— Клофелин, — перевел вслух Тоха, вздохнул и добавил, — теперь понятно, что
Я взорвался:
— Понятно? Кому понятно? Вы мне до сих пор толком ничего не объяснили. Я, например, не понимаю ничего. И у меня уйма вопросов! Что стало с онгоном? Куда делся ваш Генка? Как я оказался в трусах в тайге? Кто мне по башке надавал? Где карта? Я могу придумать еще десяток. Но ответьте хотя бы на эти!
Антон опустил глаза, тщательно завернул флакон в ткань, спрятал в карман. Наташа с Колей молчали. Замолкла тайга. Как-будто ответы на мои вопросы были самой страшной тайной мироздания. Никто не спешил ее раскрывать.
Холодная капля прорвалась сквозь листву, упала мне на макушку.
— Дождь начинается, — сказал Коля. — Надо идти.
Над тайгой, подтверждая его слова, взорвалась молния. По верхушкам деревьев прокатился гром. Наташа вытащила из-за ворота нитку с шаманскими бусинами, уставилась на них недоверчиво.
— Оно сработало? — спросила она.
Санжай улыбнулся самодовольно. Протянул:
— А ты не верила, Ната.
Девушка даже забыла, что нужно возмутиться. По лицу ее было видно — не верит она и сейчас. Хочет, но не может.
— Никуда не пойду, — уперся я. — Сколько можно? Я хочу знать все.
— Пойдешь, если не дурак. — Тоха подхватил меня под локоть. — Гроза в тайге — не самое приятное развлечение. Я все объясню по пути, прямо сейчас.
— Хорошо, — мой палец ткнулся в него, — но имей ввиду, я с тебя живого не слезу.
— Даю слово.
Гроза надвигалась неспешно. Пугала, подгоняла, громыхала где-то вдали, резала небо острыми зигзагами молний, роняла в тайгу одинокие капли. Мы шли быстрым шагом. Куда быстрее чем по пути к шаманскому могильнику.
Тоха свое обещание держал.
— По порядку, так по порядку, — говорил он. — Тогда и начнем с понедельника.
Я заметил, что парень время от времени оглаживает карман с пузырьком, словно боится потерять находку.
— Знаешь, карта твоего деда оказалась весьма примерной. — Антон усмехнулся, — плюс-минус километр. На поиски этой поляны мы угробили добрых полтора дня. Нашли по чистой случайности и совсем не там, где стоял крестик. Но все-таки нашли.
Он прошел вдоль поваленного дерева, перелез через ствол в самом низком месте, подождал, пока переберутся остальные, пока я подам руку Наташе. После продолжил.
— Сначала пришлось все очистить от кустарника, от сухих веток, от камней. Там такие дебри были. На это ушел еще почти день. К раскопкам смогли приступить только в среду после обеда. И то случился скандал.
Он вздохнул, замолчал. Обогнул заросли чего-то колючего, повернулся ко мне.
— Эта экспедиция вообще с самого начала не задалась. Все постоянно ругались.
— Не все, — возмутилась Наташа. — Я не ругалась, Зиночка тоже.
Глава 8