Тайга

Громов Виктор

— Так уж и ничего? Пшено есть, рыба вяленая тоже, топленое масло. Трав в тайге рвать не перервать. Сделаем в лучшем виде. А ты, раз такой привереда, можешь не есть. Тебя никто не заставляет. Нам больше останется.

Юрка аж подавился сухарем, откашлялся, воскликнул с возмущением:

— Еще чего? Размечтались. Щаз!

Антону этот спор надоел. Я увидел, как сжались его губы. Он завинтил флягу, резко поднялся, сказал:

— Смотрю, все уже отдохнули и наелись? Тогда вперед. — На этом месте он усмехнулся,

посмотрел на Юрку. — Точнее назад.

— Зачем назад? — не понял тот.

Тоха не стал отвечать, просто подхватил мешок и молча направился вброд через ручей. Санжай сразу же последовал за ним. Юрка тут же скорчил рожу, показал им в спины язык. Я ощутил жуткое желание самому пристукнуть этого поганца. Дать ему в рог. Не успел. Он вцепился в меня первым.

— Мих, зачем нам назад идти? Мы передумали искать дорогу?

Я вырвал руку из его хватки, обернулся. Сказал, стараясь сдержать раздражение:

— Ты ж, вроде, не дурак? Сам-то, как думаешь?

— Никак, — буркнул он. — Чего думать? Здесь и без меня мыслителей хватает.

— А жаль, что не думаешь.

Он не обиделся.

— Нет, я серьезно. Что тебе, жалко сказать?

Черт его знает, притворялся, играл дурака? Или действительно был серьезен. Но в глазах его появилось недоумение. У меня не осталось ни малейшего желания разгадывать Юркины выверты.

— Сам слышал, это — не тот ручей, — сказал я. — Отсюда ребята боятся не найти дороги. Они и так ее помнят плохо. Поэтому хотят дойти до известного ориентира.

— Всего-то? — Парень даже повеселел. — И стоило наводить тень на плетень? Могли бы и сразу сказать.

Юрка добыл в недрах мешка внеплановый сухарь, потом закинул поклажу на плечо, прокричал:

— Нас подождите!

И почти вприпрыжку бросился догонять.

* * *

Оказалось, что мы промахнулись не так уж и сильно. Да, пришлось вернуться вниз по ручью, по второму его берегу, после тяжело пробираться вдоль бурелома, потом еще немного назад. Зато удалось выйти точнехонько к искомой излучине.

Все сразу повеселели. Антон велел долить фляги, достал компас, сказал:

— На запад, как и собирались.

Я посмотрел на часы. Была почти половина первого

— Хочешь найти заброшенный рудник? — спросил Санжай.

— Не обязательно. Можно просто старую дорогу. Пошли?

Здесь меня Юрка удивил.

— С Богом, — сказал он вполне серьезно. И возражений у остальной компании не вызвал.

Путь через тайгу — это вам не прогулка вдоль ручья. Я практически сразу потерял ориентир. Солнце пряталось высоко над кронами деревьев. Мох смотрел куда угодно, только не на север. Все здесь была не так. Особенно для меня — человека сугубо городского, к походной жизни непривычного. Как тут можно было найти дорогу? Секрет. Непостижимая тайна мироздания.

Санжай

время от времени останавливался, наносил ножом на кору деревьев какие-то знаки. Отметины были разные, одна на другую непохожие. Но через какое-то время они начали повторяться. Потом еще и еще.

Я сначала молчал, не хотел выглядеть идиотом, но потом не сдержался, спросил:

— Коль, а что это значит? Почему они не одинаковые?

Он ответил спокойно, без раздражения:

— Ничего особенного. Мне так удобнее считать. Чтобы не пойти случайно по кругу. Так я знаю, какая должна быть следующей. Когда пойдем назад, будет проще искать.

Мне захотелось спросить: «С чего бы нам по кругу ходить, если у Антона компас. А компас не обманешь!» Я с трудом промолчал, но Колька пояснил сам:

— Места здесь нехорошие. Хозяин водит, с пути сбивает. Не любит он гостей.

— Медведь твой, что ли? — Заржал бесцеремонный Юрка. — Нашел тоже мне хозяина…

— Как знать, — Коля поджал губы и замолк. Но дела своего не бросил.

— Цыц вы там! — шикнул на всех Антон. — Не устали? Сейчас добавлю скорости, чтоб сил не осталось на болтовню.

— Доцент добавит! — ехидно выдал Юрка.

За что и был отмечен Санжаевым подзатыльником.

— Молчи уже, хорошо? Всех достал…

Колька выругался на своем. Я не понял ни слова, но это было ни к чему.

— Сам такой! — огрызнулся Юрка и после, действительно, замолк.

* * *

Доцент добавил. Поднажал, а потом добавил еще. Как ему удавалось так быстро скользить меж деревьев? Ладно Санжай. Ему такая способность положена от рождения. А здесь Антон. С виду обычный городской парень.

Но шел он так, словно был роботом. Будто совсем не умел уставать. Я же окончательно запыхался. Не осталось сил даже на то, чтобы просто возражать.

Время шло удивительно медленно. Оно ползло со скоростью больной улитки. Я без конца смотрел на часы, надеясь, что день этот скоро подойдет к финалу. Но нет. Полвторого, два, четверть третьего, три… Каждый шаг мне давался с трудом. Через силу. Через боль. Через не могу. Жутко хотелось упасть мешком, растянуться на земле, закрыть глаза и остаться так навсегда.

Юрка был со мной солидарен. Сначала он пытался стонать, клянчить, давить на жалость. Тоха с Санжаем его не слушали. Потом просто плелся в хвосте — то почти останавливался, то бросался догонять.

Я его понимал. От мысли остаться одному в этой глуши становилось жутко, почти нестерпимо.

К четырем часам наконец впереди появился просвет. Колька затормозил, принюхался. Ноздри его хищно раздулись.

— Что там? — спросил напряженно Тоха.

— Водой пахнет.

— Какой водой? — Юрка уткнулся мне меж лопаток, почти повис на плечах. — Откуда тут вода?