Тайна Софи
Шрифт:
«Почему это произошло со мной? Я не хочу, чтобы мой отец узнал, что я здесь. Я не хочу, чтобы он узнал что-либо обо мне до того, как я доберусь до Лондона», — пронеслось у нее в голове.
— Кроме тебя, это больше некому было организовать, — начал Эш. Тут краем глаза он увидел, как стюард украдкой подошел к одному из журналистов, и тот передал ему пухлый конверт. Теперь все выглядело несколько по-другому. Может, София действительно ни при чем? Но сейчас не время разговоров со стюардом, это только вызовет еще больший интерес прессы. — Сюда, — тихо сказал Эш, все еще
— Это еще зачем? — воскликнула София. — Мне нужно в аэропорт, мне нужно в Лондон!
— А мне надо успеть в офис на очень важную встречу, — ответил Эш. — И именно туда мы сейчас и отправимся. Хотя, если ты хочешь, я могу оставить тебя здесь на растерзание этим хищникам. — Он взглядом указал на журналистов. — Мы займемся твоим вылетом в Лондон чуть позже.
Одна только мысль о том, что она может остаться здесь одна в обществе вечно жадных до сплетен папарацци, привела Софию в ужас. Она покорно села в лимузин, больше не протестуя.
Вскоре машина уже ехала по городским улицам. До этого дня София никогда не бывала ни в Мумбаи, ни в Индии вообще, хотя всегда хотела посетить эту страну. И не только потому, что здесь жил Эш. Индия завораживала Софи, представлялась сказочной страной. Словно забыв о происшедшем, она с восторгом смотрела на виды, пробегающие за окном машины. София не могла удержаться и, повернувшись к Эшу, прошептала:
— Все такое яркое, полное жизни. Все, что я видела до этого, кажется мне теперь бледным и скучным.
Машина остановилась на светофоре. Словно из-под земли, возник мальчик с ведром воды и стал протирать лобовое стекло машины, несмотря на все протесты водителя.
Нежная улыбка осветила лицо Софии. Мальчик, худенький и гибкий, широко улыбнулся ей в ответ. Его карие глаза засверкали, когда он заметил, что Софи наблюдает за ним, и он быстро перебежал к окну с ее стороны.
Наблюдая, как София роется в сумочке в поисках мелочи, Эш почувствовал, как смягчается его сердце.
Насрин не выносила бедняков и не скрывала своего презрения к ним.
— Вот, возьми. — Порывшись в карманах, он протянул ей немного мелочи — ведь у Софии не могло быть индийских денег.
Тем временем машина начала двигаться.
— О, Эш, пусть водитель притормозит, я хочу дать мальчику денег, — попросила Софи, улыбнувшись Эшу так же тепло и нежно, как только что улыбалась мальчику.
Эш выполнил ее просьбу. Любому мужчине было бы нелегко устоять перед такой улыбкой. Понимала ли это София?
Они были уже в центре города и выехали на набережную. София с удивлением заметила, что дома на ней построены с явным влиянием стиля ардеко — шикарного стиля с обилием узоров, этнических орнаментов на фасадах. Эти дома казались сказочными дворцами. Но прежде чем она успела попросить водителя ехать чуть помедленнее, машина свернула на другую улицу, и София увидела целый квартал дорогих современных коттеджей. Ее совсем не удивило, когда машина подъехала к дому, который выглядел самым дорогим из окружавших его зданий.
— Мой чемодан, —
— Водитель занесет его в дом, — ответил Эш. Он посмотрел на часы. Несмотря на все события, он не забыл о намеченной встрече. У него не займет много времени поиск подходящего рейса для Софии. Конечно, он мог оставить ее в аэропорту, но не сделал этого. Не позволяло чувство ответственности, которое в нем воспитывали с раннего детства. Как магараджа, он должен испытывать это чувство по отношению к подданным.
Когда у него будут дети, в особенности сын, наследник, он обязательно проследит, чтобы ребенок понял, что наряду с привилегиями и достатком, которые он унаследует, он унаследует и множество обязанностей. Конечно, это будет происходить постепенно, чтобы груз ответственности не был непосилен. Ребенок должен оставаться ребенком. И между ним и родителями должны быть любовь и уважение. Будучи сиротой, Эш остро чувствовал недостаток этой любви, но, с другой стороны, он прекрасно понимал, что наличие родителей эту любовь не гарантирует. София была этому прямым доказательством.
София. Он опять испытал сочувствие к ней. Пол в холле был мраморным, и шаги Эша отдавались гулким эхом. Внезапно Эш остановился и повернулся, чтобы взглянуть на Софию.
Она все еще стояла у двери. Ее темные волосы рассыпались по плечам, на лице не было ни капли косметики, губы слегка приоткрыты, а темные глаза сияли и с любопытством изучали убранство холла.
Эша снова охватило дикое, необузданное желание. Это привело его в бешенство. Он резко повернулся и бросил через плечо:
— Лифт здесь.
Софи с неохотой пошла за ним. Все-таки лучше бы он оставил ее в аэропорту, тогда она бы уже, возможно, летела в Лондон. Лифт, как и все здание в целом, был современным, из стали и стекла, и София не удивилась, когда, выйдя из лифта, увидела огромное помещение, одна стена которого была целиком из стекла, а за этой стеной виднелся огромный балкон. Сочетание холодного белого, стального серого и угольно-черного цветов в отделке тоже не удивило Софию. Во всем декоре было что-то очень мужественное. Это помещение было отражением Эша. При этих мыслях София почувствовала томление внизу живота.
— Садись, я распоряжусь насчет завтрака.
— Я не хочу есть, — сказала София. — Я хочу в Лондон. Я не просила привозить меня сюда…
Ее слова прервал звук сообщения, пришедшего на ее мобильный телефон. София похолодела. Это из дома. Им все известно.
Эш вышел, София оказалась одна в огромной комнате. Она достала телефон. Сообщение было от Шарлотты.
«София, о чем ты думала?! Тебя застали в постели с Эшем, об этом гудит весь Интернет. Здесь полно журналистов, они осаждают отца, расспрашивая его о твоем приключении в воздухе. Он, конечно, не дает никаких комментариев. Он в бешенстве. Он унижен и оскорблен. Надеюсь, что то, что ты сделала, стоит этого. В моем случае это было не так».