Тайна Софи

Джордан Пенни

Эш отшатнулся от нее, между ними сразу возникла ледяная стена. София поняла, что переборщила. Еще в юности София изучала человеческие эмоции и научилась избегать острых углов в общении с людьми. Почему же она упомянула его жену? Как она посмела?!

Что-то вспыхнуло в его темных глазах, сделало похожим на его воинственных предков, которые много веков назад правили Индией. София поняла, что разозлила его не на шутку.

За что он был так зол на нее? За то, что она упомянула его жену? София знала, как он любил индийскую принцессу, но она умерла несколько лет назад. И конечно же все эти годы его постель

не была пустой. Но одно дело спать с кем-то, а другое дело — любить. Уж кто-кто, а София это прекрасно знала.

Если Эш думает, что своим поведением отпугнет ее, он глубоко ошибается. Нет никаких сомнений, что он помнит ее юной ранимой девочкой, которую так легко обидеть. Девочкой, которой так важно его мнение — мнение мужчины, которому она поклонялась. Но она больше не наивная девочка, и, если для того, чтобы выжить, надо пройти через эту боль… что же, она это сделает.

Эш действительно был вне себя. София осмелилась упомянуть его жену. Это не разрешалось ни одной живой душе.

— Я не собираюсь обсуждать мою жену с кем бы то ни было! — с трудом выдавил из себя Эш.

Эти слова, сказанные столь гневно и резко, только подтвердили то, что София уже знала и чувствовала, — Эш все еще любил жену. Но ее это не должно волновать, сейчас она должна думать только о том, как заставить Эша помочь ей.

С той самой минуты, когда она встретила его на сегодняшнем приеме, она видела в нем свое спасение, единственную надежду на выход из ситуации, в которой она оказалась. Она не должна колебаться, и не важно, насколько ей сейчас больно.

София молча отошла. Эш с удивлением следил за ней. Она старалась казаться уверенной, но на него вдруг навалились мрачные предчувствия. Так София вела себя в детстве. Младшая в семье, девочка, которую часто не замечали. Помимо его воли гнев испарился.

Он все еще наблюдал за Софией пронизывающим, оценивающим взглядом, но что-то смягчилось в выражении его глаз, в чертах его лица. Что-то вновь пробудило в Софи искру надежды.

Больше нельзя терять ни минуты, решила она. Надо быть сильной и смелой, доверять самой себе.

Верить в то, что Эш все-таки поможет. В отчаянии она вскрикнула так, что, казалось, эту фразу услышали все в зале:

— Мой отец хочет выдать меня замуж за испанского принца!

На миг Эш почувствовал невыносимую боль, как будто невидимая жесткая рука сжала его сердце. Или это только показалось?

— Итак, твой отец хочет устроить династический брак. Что тут такого? — Эш пренебрежительно пожал плечами.

— Но это насильственный брак! И принуждают к нему именно меня! — с отчаянием прошептала Софи.

Ее слова, произнесенные столь страстно и эмоционально, пробудили воспоминания о той юной чувствительной девушке, которую он помнил. Как пылко эта девочка защищала свободу других людей, как твердо была убеждена в том, что каждый человек имеет право сам распоряжаться своей судьбой! Не удивительно, что она и ее отец часто сталкивались по этим вопросам. Произошло это и теперь, только в данном случае ситуация касалась самой Софии.

— Не думаешь ли ты, что несколько драматизируешь ситуацию? — спросил он с усмешкой. — Ты больше не маленькая девочка, София. Принцессы выходят замуж за принцев, таково их предназначение. Родители сговариваются о свадьбе, рождаются наследники — так мы выполняем

свой долг перед подданными.

Все шло совсем не так, как она представляла себе бессонными ночами, когда планировала этот разговор.

— Я не драматизирую, — пыталась защитить себя София. — У меня есть права, я свободный человек, я не хочу, чтобы мою судьбу решал мой отец!

— Я уверен, он хочет сделать так, как будет лучше для тебя.

Эш не хотел вмешиваться во все это. Зачем? Он занятой человек, подходят к завершению важные переговоры по контракту, от успеха которого зависит будущее народа его страны на многие годы.

— Да нет же! — возразила София. — Отцу наплевать на мои интересы! Все, что его интересует, — это возможность породниться с королевским домом Испании. Он сам сказал мне это, когда я умоляла отменить помолвку. — У Софи перехватило дыхание. Тем не менее ей надо было высказать все. — Он сказал, что уже пообещал испанскому принцу, что я буду послушной и исполнительной женой, что я не буду вмешиваться в его личную жизнь. У принца полно любовниц, и он не собирается что-либо менять после свадьбы! Когда я сказала отцу, что не хочу выходить замуж за этого принца, он обвинил меня в том, что я неблагодарна и игнорирую свой королевский долг. Он сказал, что в будущем я привыкну к моему супругу. Привыкну?! Терпеть мужа, который согласился жениться на мне только потому, что ему нужен наследник?! Которому мой отец фактически продал меня в обмен на заверения в добрых отношениях между нашими странами?! Именно это ты называешь заботой о моих интересах?!

— София, мне кажется, что подобный брак тебя бы вполне устроил. Ведь всем хорошо известно, что твоя личная жизнь очень похожа на его, особенно в смысле любовных похождений. Как я понимаю, вы друг друга стоите.

Кровь прилила к лицу Софии, а сердце отозвалось болью. Ее не должно задевать то, что Эш думает о ней. Это совсем не входило в ее планы. Но помимо ее воли обвинения Эша сильно ранили. Софии просто необходимо было себя защитить, но при этом он не должен знать больше того, что она ему расскажет.

— Ты глубоко ошибаешься. — Вот все, что она разрешила себе сказать. — Это совсем не тот брак, к которому я стремлюсь. Я просто не смогу этого вынести! — Страх и паника звучали в ее голосе помимо ее желания.

Неужели Эш их не слышит?

Ей нужно успокоиться. Даже Эшу она не могла рассказать, какой страх, отвращение и неприязнь она испытывает при мысли об этом браке. Лечь на брачное ложе, в то время как… Нет, это была тайна, которую она должна продолжать хранить, как хранила все предыдущие годы.

Даже Эшу? Да, ему тем более она не раскроет этой тайны. И теперь она чуть не позволила эмоциям взять вверх и все испортить. Глубоко вздохнув, стараясь унять бьющееся в груди сердце, она сказала со всем спокойствием, на которое была сейчас способна:

— Я хочу знать и уважать своего супруга. Хочу чтить наш брак. Я хочу любить и быть любимой. Я хочу растить наших детей в любви. По крайней мере, это было правдой.

И правдой было то, что Эшу нечего было на это возразить. Он помрачнел. Против его воли он начал осознавать, что в голосе Софии было что-то, что затронуло его душу, пробудило давно забытые воспоминания. Пробудило? Ничего не надо было пробуждать. Он никогда не забывал, не мог забыть.