Тайна
Шрифт:
— Это порядочный тип, — рассказывал Гутюша. — Разные документы к нему вдут, а он перекладывает их с места на место — ходу-то им нету — и скрежещет зубовьями, аж эхо отдаётся. По бумагам такое получается, что нервы горят коротким замыканием, ну ничего, говорит, подождём — уверен, что все изменится. Я им скажу об этом трупе, пусть знают, чтоб знали. Может, что и вытанцуется.
— Если в самом деле труп, — заметила я. — А вдруг все-таки манекен?
— Все равно интересно. Был, сам не ушёл, забрали его, а дверь закрытая. Это уже не лейки-переливайки. Афёра изо всех дыр не прёт.
Я
— Вот бы знакомого из судебной экспертизы заиметь! — вздохнула я, трогаясь с места. — Так, на всякий случай. Попади к ним и в самом деле труп, уж знали бы, когда помер, недавно или много лет назад. Может, и ещё что откопали бы — только черта с два до сути довинтишься.
— Я малость покручусь где надо и тебе все по кабелю перекину, — обнадёжил Гутюша. — Одного из прозекторской тоже неплохо знаю. Он из этих лесных домоседов, сам когда-то нашёл ногу в лесу и по ноге целого человека отыскал.
Я заинтересовалась.
— Нашёл всего человека?
— Да нет, выдедуцировал. Остального человека не было, наверно, кто-то сожрал в лесу, ни следа не осталось, одна нога.
— И что надедуцировал?
— А был один такой, принимал участие в чертовски крупной акции по отлову торговых контрабандистов. Всех их поймали прямо на суёте с багажом, да кое-что там с товаром случилось. Пропал, испарился, как сон. И тот один тоже пропал.
— И это все у твоего знакомого из одной ноги выстроилось?
— Нет, объясняю же: из ноги сотворил человека. В ноге был старый перелом или что, так этот нашёл его по рентгену, тот всего только год назад ногу снимал, а мой нашёл. Ну, малость нажал, где следует…
Разговорчивый Гутюша представлял собой настоящий кладезь сенсаций. Я решила вцепиться в него зубами и когтями. Закинула удочку, не слышал ли чего про наркотики.
— А то как же, — отрапортовал Гутюша. — Одного тут знаю, на том и сидит. Он игрок, во все играет, на этом пункте у него вороной конёк, а денег вечно не хватает. Пару раз что-то там растрезвонил, и бенц. Он, правда, не знает, что я знаю. А вообще-то он их ловит.
Так, секунду! Растрезвонил?.. Ага, растратил, наверно!
— Погоди. Кого он ловит?
— Да тех, кто торгует. И поставщиков. И товар ловит.
— Понимаю. А товар разок спустил на свои делишки?
— Ну да. Не все, понемногу, только это дорого, так он и сбацал, чтоб на игру было. А кто там считает, сколько наловили. Хочешь, могу с ним перегукнуться.
Ещё бы я не хотела. Изо всех сил хотела. Тайна ужасная, от которой кровь в жилах стынет, и хватит с меня роли дуры во всем этом спектакле. Душа моя упёрлась всеми лапами на тернистой дороге к разгадке. Дороге!..
Ожидала меня не дорога, а окольные тропки да блужданья по буеракам.
— Бесподобно выглядишь, — оглоушил меня Божидар, когда я вылетела в коридор на скрежет ключа в дверях.
Вот удивил так удивил! Я с трудом удерживалась от желания помчаться к зеркалу, украдкой взглянула на себя лишь через пару минут. Все совершенно обычно, ничего не изменилось, и что, черт побери, он во мне высмотрел? Может, поиронизировал?
— Манекен из подвала испарился. Ты, верно, в курсе?
— А ты как думаешь?
— Так и думаю. Насколько я тебя знаю…
— Слегка. Положим, кое-что мне известно.
— Так скажи на милость, в чем дело. Мы с Гутюшей во второй раз заподозрили, что это не манекен, а труп.
— Честь вам и хвала, молодцы, лучше поздно, чем никогда.
Казалось, после восхищения моей красотой меня уже ничем не удивишь, а все же… Я, понятно, принялась расспрашивать.
— Удивляюсь твоей недогадливости, — усмехнулся он явно иронически. — Ведь все пропахло формалином.
— Да что ты?! Это формалин?! А я думала — лак для пола!
— Формалин, естественно, очень характерный запах. Сенсаций не жди, труп мумифицировали давно. Вряд ли кто заинтересуется, чьё тело и откуда взялось.
Именно в это самое мгновение в разговор вклинилась сама судьба в виде Гутюши. Позвонил, влетел стремительно в комнату и при виде Божидара слегка окаменел. Я познакомила их, подчеркнув, что Гутюша участвовал в находке. Божидар и бровью не повёл, а Гутюшу, напротив, словно подменили. Я пересказала ему услышанное, попросила Божидара продолжать, однако он заявил, что изложил все и продолжения не последует. Гутюша неподвижно сидел на краешке тахты и молча таращился на него.
— Я того, — изрёк он наконец, еле разжимая губы. — Забежал, проходил мимо и снова бегу. Я за рулеткой.
— За какой рулеткой?
— Ты небось случайно прихватила рулетку. А мне нужна.
По-моему, я рулетку не брала, Гутюша все сложил в свой портфель. На всякий случай заглянула в сумочку, а потом в холодильник — с меня бы сталось запихать рулетку вместе с продуктами.
— Ну, я уж и не знаю, — огорчился Гутюша. — Ищи вот теперь иголку в компоте. Я думал — у тебя, а если нет, значит, потерял.
— Может, осталась в подвале?
— Возможно. А я мимо как раз, так ближе, чем туда, думал, ты… Ничего, завтра туда забегу. Не буду мешать, спешу.
Закрыв за ним дверь и вернувшись к Божидару, я сразу ощутила перемену атмосферы. Вроде такой же, а прямо-таки полыхает другим настроением, флюидами или чем-то в этом роде. На всякий случай я вышла в ванную и осмотрелась в зеркале: нет, все в порядке, моя красота при мне. Подбросила парочку вопросов — если нельзя о загадочном трупе, пусть прояснит насчёт пропавшего мальчика и о двоих хиппи. Ничего, ноль, все возможно, сомнительно, допустимо и требует расследований. Что касается моей персоны, то я слишком навязчива, нахальна, люблю проехаться за чужой счёт: вместо того чтобы действовать самостоятельно, использую его, Божидара. Радостное оживление у меня мгновенно сменилось менее мажорным чувством и, когда я закрывала за ним дверь, душа моя не просто роптала, но кипела от ярости.