Тайна

Хмелевская Иоанна

Я вернулась домой и на полную катушку предалась отчаянию…

* * *

На следующий день позвонил недоумок. Последний ум у него отбило, отказался говорить по Телефону, и я снова назначила ему свидание в «Мозаике», хоть почта на сей раз была мне ни к чему.

Я не сразу нашла место для парковки и, пока дожидалась, увидела его перед дверью в кафе. Он прощался с девушкой, с минуту они ещё поговорили. Я не видела толком её лица, только силуэт. Форма и посадка головы, линия плеч — все очень характерно, пожалуй малость не правильно, но очаровательно, да и к тому

же красивые, длинные ноги. Интересная девица. Я уже начала было раздумывать, что такая девушка нашла в недоумке, но тут мне пришло в голову, не Пломбир ли это. Она ушла, а недоумок вошёл в кафе.

Я села за столик, спросила, кто такая. Недоумок подтвердил, Пломбир, мол, и есть.

— Я уже совсем непригоден к творческой работе, — вздохнул он с глубоким сожалением и к моей вящей радости. — Такой сделался нервный, что не получается. Я вам говорил, мой коллега исчез, помните?

Ничего себе, идиот! Я ведь только что спросила про Пломбира.

— Помню. А что?

— Так нашёлся. Я все знаю… Он умер.

— Не хотела вас огорчать, но так и думала, — сказала я сочувственно. — Расскажите подробнее.

Недоумок снова тяжело вздохнул и понизил голос. Рассказывал почти шёпотом.

— В милицию пришёл снимок неустановленного трупа. Его где-то нашли. Я видел снимок, это он. Доложил Пломбиру, она позвонила, велели прийти, узнала его, сообщила обо мне. То есть, что я его знал лучше и так далее, и мне прислали вызов. Вроде вышло, не я все начал, даже Крыса не спохватился, впрочем, у меня рот на замке, сходил туда после работы и даже отпрашиваться не пришлось. Он, конечно же. Странно выглядел, и мне по секрету сказали, что его убили — задушили. А главный ужас — ещё и забальзамировали.

Я не выказала изумления, напротив, даже как-то обмякла. Недоумок замолчал и посмотрел на меня вопросительно. Не представляю, чего он ждал, возможно, по его мнению, я ещё и эксперт по бальзамированию трупов.

— Как забальзамировали?

— Формалином. Впрыснули или как и положили его сначала целиком в это, не знаю, как все делается. А сверху покрыли воском. И откуда столько воску взяли?.. Всего ведь покрыли — лицо и даже всю одежду. Вовсе ничего не понимаю.

Оцепенение, поглотившее меня вначале, сменилось вдруг лихорадочным возбуждением. Разум интенсивно заработал и принялся выдавать нечто, напоминающее автоматную очередь: манекен в подвале!.. У меня и раньше мелькнула мысль!.. Гутюша говорит правду!.. Божидар лжёт!.. Коллега недоумка обнаружил притон!.. Его убили!.. Пропавший мальчик, Иисус-Мария!..

На мальчике очередь оборвалась — это уж слишком страшно. Должны же быть границы даже для всякого рода кошмаров и мерзостей…

— Кажется, я теперь понимаю, где вашего приятеля нашли, — произнесла я спокойно через минуту-другую. — Не уверена, но, по-видимому, это был он.

Недоумок оживился и почти обрадовался.

— Я так и чувствовал — с вами, пани, все разъяснится. Вы ведь мне скажете где?

— Скажу. В подвале, в одном доме на Праге. Мы делали обследование территории и строений — капитальный ремонт здания — и наткнулись на труп случайно. Формалин, воск, все так и есть.

Своё личное участие в подобных открытиях я постаралась свести к минимуму. Недоумок был,

правда, напуган и, верно, держал бы язык за зубами, но работал в столь серьёзной организации.., на всякий случай я себя не экспонировала.

Он таращился на меня удивлённый, даже ошеломлённый.

— В подвале? На Праге? А что он там делал?

— Ничего не делал, мёртвый уже был. А что он там мог делать, не мешало бы разузнать. Пошёл туда добровольно или кто-то заманил?

— Понятия не имею. Вообще г ничего не знаю. Что там находится, в этом доме?

Матерь Божия, ну и свидетель… От такого получить показания… Нет, уж лучше прямо на галеры.

— В доме ничего нет, а вот рядом по всем признакам находится подозрительное место, связанное с торговлей наркотиками. Он этим интересовался?

— Чем?

— Торговлей наркотиками.

— Не знаю. Да зачем ему наркотики, никогда про них не говорили. Какие там наркотики, зачем ему наркотики?

С минуту я пыталась мобилизовать последнее терпение.

— Возможно, он случайно наткнулся. На том листочке было слово «знание». Может, он что узнал и пошёл проверить. Возможно, Пломбир как-нибудь в курсе, мог ведь с ней поделиться. Вы её спросите, не говорил ли о чем-нибудь подозрительном на Праге.

Мой визави с видимым усилием продирался из тумана.

— Конечно, спрошу, хотя, думаю, она тоже в полном недоумении. Что он мог найти на этой Праге?

Я изо всех сил постаралась сдержать раздражение и подкинула парочку версий. Его могли убить, например, в Ломянках и привезти на Прагу уже мёртвого. Ещё раз напомнила листок с шифром. Следуя по цепочке ассоциаций, нельзя не подозревать некоего Крысу…

Недоумок, к счастью, хоть склерозом не страдал. Листок помнил.

— Ага, я припоминаю, все прояснилось благодаря вам, пани. Сейчас. На Праге?..

И вдруг он замер, неподвижно уставясь на меня. В голове у него, видать, что-то звякнуло. Я терпеливо выжидала. Так прошло минуты две, наконец он очнулся, покачал головой и вздохнул.

— Мне как бы показалось, что об этой Праге я слышал. Пожалуй, нет, ничего не слышал. Разве что краем уха. Ладно, я упрямый. Попробую сориентироваться, осторожненько так.

Из него, безусловно, ничего больше не выжмешь, хоть на куски режь. Я тоже вздохнула и упавшим голосом спросила про автоматы. Может, хоть здесь что-нибудь выяснилось?

— С автоматами… А! Так вот, копаюсь в них и копаюсь, к одному даже схему настоящую получил. Мне кажется, начинаю кое-что понимать, только все так странно, я и себе не верю. Посмотрю ещё раз, откровенно говоря, я из-за моего приятеля такой расстроенный ходил, голова совсем не работала. Будет что новое, так я сразу вас извещу.

* * *

Он позвонил через восемнадцать дней, когда я снова запуталась в клубке своих личных осложнений.

В течение двух недель при солидном, хотя и непреднамеренном участии пани Крысковой мне удалось до основания разрушить отношения с Божидаром, что, понятно, никак не входило в мои планы. Пани Крыскова пригласила меня на чай с кексом собственного изготовления. Оказывается, тот советский бриллиант полностью вывел её из равновесия, хотя общее представление об афёре имела уже давно.