Тайна
Шрифт:
Зося посмотрела на стол и на полку.
— А, прости, пожалуйста. Глупости, вовсе я не заразилась от Алиции. У неё нет детей, а я из-за Павла… Не очень-то охота оповещать об этом всех и каждого. Послушай, твой Дарий… Чем он, собственно, занимается?
— Что касается оповещения, так у меня нету громкоговорителя, — заметила я сухо. — А в чем дело?
— Ну, молчать-то он, надеюсь, сумеет?..
— По-всякому. На некоторые темы только и делает, что молчит.
Зося погасила газ под чайником и прислонилась к буфету, озабоченно поглядывая то на меня, то в прихожую за моей спиной. Я тоже
Его звали вовсе не Дарий, а Божидар, и я сама предпочитала об этом не вспоминать. Возможно, для своих родителей он и был даром Божиим, но все же, по-моему, соображать надо, каким имечком снабжаешь младенца. Скажите на милость, что делать с таким именем в наше время? Такое имя пристало мужу в рыцарских доспехах, с рапирой и стилетом или, на худой конец, с гусарскими крыльями [1] , но уж никак не мужчине с зонтиком. С горя я переделала Божидара в Дарика, и все были убеждены, что Дарик — уменьшительное от Дария. Эту самую правду про его имя я скрывала изо всех сил…
1
Принадлежность гусарской экипировки: высокая бляха в форме птичьего крыла или рамки с вправленными в неё перьями, чаще всего орлиными или ястребиными.
Зося вдруг очнулась, заварила чай, сгребла со стола пол-литровый горшок в красный горох и достала нормальные чашки.
— Чай сейчас настоится. Так вот… Думаю, он все-таки как-то и где-то функционирует…
— Наверно. Не знаю где.
— Неважно. У него есть свои ходы. А ты, кажется, от него совсем обалдела…
— Было, — честно призналась я. — По-моему, уже проходит. А ты что, узнала какие-нибудь его тайны? Охотно послушаю, изреки наконец, в чем дело.
Зося пожала плечами, разлила чай и села за стол.
— Чушь. Я на твоего вовсе не молюсь, а вдруг все-таки поможет. Очень боюсь за Павла, подозреваю, он увяз в наркотиках. Нет, не потребляет, хуже — торгует.
Ошарашила меня Зося фундаментально.
— Ничего себе, хуже?! Все лучше, чем травиться, торговля не вредит здоровью! А вообще, как это тебе в голову взбрело, позволь осведомиться?!
— Встретила его с весьма сомнительными парнями… В последнее время деньги у него завелись, у меня совсем не просит…
— А ты с ним говорила?
— Поссорились. Велел не лезть не в своё дело, ответил как нормальный сын нормальной матери. Я расстроилась и наорала, что он, мол, на моем содержании и я за него морально отвечаю….
— Сама понимаешь, как они все это любят…
— Ещё бы! Ума не приложу, как теперь с ним помириться. А может, твой Дарий.., как ты считаешь?
И тут-то моя страждущая душа почуяла добычу и вцепилась в неё всеми когтями. Деятельность Божидара была окружена непроницаемой тайной, никогда ещё мне не удавалось не только туда прорваться, но даже разнюхать что-нибудь, и вот, пожалуйста, такая возможность. На наркотики мне плевать, Павел, конечно, беспокоил, но самое главное — не удастся ли познакомиться с делами Божидара, подбросив ему ситуацию с наркотиками.
— Бог его знает,
— Не пугай меня.
— Да я не о том. Просто сейчас покамест первые шаги. А запустишь — все осложнится. Сейчас влип по глупости, по неведению и сразу же опомнился — не за что цепляться. Хочешь с ним поговорить?
— С кем? С Павлом? Ведь я тебе…
— Нет, с Дариком.
— А… Нет, сперва ты. Намекни и сориентируйся, что скажет.
— Тогда объясни подробней, что и где видела и прочее.
— На задах Нового Свята. — Зося перестала колебаться. — Я искала скорняка, он вроде бы там работает в будке, реставрирует и всякое такое. Будки не нашла, зато увидела собственного сына в тёплой компании. Просто подонки!.. Нет, постой, не просто. Подонки — да, а кроме них ещё парень с девушкой, знаешь, такие осоловелые, худые и несуразные, а подонки — явные комбинаторы. Сразу видно. Шахеры-махеры явно вели между собой, конспиративно. Хуже всего, за ними наблюдал хмырь, совсем на них не похожий. Старался им не показываться, возможно, сыщик.., нет, пожалуй, нет, понимаешь, я даже убеждена, тут что-то другое…
— А как он выглядел?
— Средних лет, средней упитанности, среднего роста. Физиономия гладкая, обычная, вот нос, как бы это сказать.., клёцкой… Такая длинная мягкая клёцка, а сам нос вовсе не длинный, нормальный, только совсем без хряща и без кости. Будто из теста слеплен. Видок у этого типа, знаешь, ужасно лицемерный. Глядел на Павла. Я специально постаралась его запомнить, ох, у меня все как-то путается, понимаешь, главное — тамошняя атмосфера…
— Погоди, — прервала я. — У тебя великолепно получается.
Нарисованная Зосей физиономия так и замаячила у меня перед глазами. Уверена, видела эту морду в натуре и определила бы её в идентичных выражениях, а вот когда и где видела, Бог знает. Клёцка вместо носа, а вдруг кто другой, просто похожий, и где я эту физиономию лицезрела?..
— А что?.. — забеспокоилась Зося.
— Да ничего особенного, кое-какие ассоциации…
Я в свою очередь описала субъекта, и обнаружилось явное сходство. Что касается Павла, мы решили: у страха глаза велики, не так страшен черт и тому подобное. Деньги, убеждала я Зосю, ещё ни о чем не говорят. Павел мог получить за уроки или за ремонт — хорошо разбирается в машинах. Божидара следовало подключить на всякий случай, а скорее всего, для моей личной выгоды.
Только я вернулась домой, позвонил Павел и коротко спросил:
— Ты дома?
— Дома.
— Так я заскочу. Привет.
Через десять минут я уже открывала ему дверь. Поглядела пристально — все нормально, забота вроде бы его не гложет. Однако я ошиблась.
— Меня заело, — сообщил он таким тоном, будто выиграл в лотерею. — Расскажу, о чем речь, и так уж мать, кажется, успела кое-что телеграфировать: я видел твою машину у нашего дома.
Я обрадовалась — услышу донесение прямо от виновника торжества.