Тайна
Шрифт:
Оля мягко отстранила ее, присела на корточки и принялась внимательно изучать глобус, потом провела рукой по какой-то точке на карте, мягко нажала…
И тут северное полушарие медленно откинулось, в нижней полости глобуса Оля с Валентиной увидели большой пакет.
На следующий день вечером супруги Николаевы вместе с Олей сидели за празднично накрытым столом.
– Я все рассказал своему начальнику. Валерия уже ищут по всей Москве, – сообщил Анатолий, откупоривая бутылку шампанского. – Только по чистой случайности, из-за того, что про операцию никто не знал и
– Не за что, – покраснела девушка. – Это не моя заслуга. Это дар у меня… Вроде как от природы… Значит, надо людям помогать… Вот я и стараюсь…
– Все равно, ты просто молодчина, да еще и скромница. Я ведь раньше не верил в такие штуки, стыдно признаться. Ты настоящий клад.
– Что теперь будет с нами? – спросила Валентина.
– Я ведь проявил преступную халатность. Я думаю, что меня в лучшем случае уволят, может быть, даже посадят… Но хотя бы есть шанс, что когда-нибудь я смогу жить как обычный человек… А так это был бы, без всяких сомнений, трибунал и расстрел, – вздохнул Анатолий.
Николаев разлил шампанское по бокалам, и все трое, чокнувшись, выпили. Оля слегка пригубила пенный напиток, он смешно защекотал ей нос.
– Теперь вы отвезете меня домой? – с надеждой спросила Оля. – Я ведь выполнила вашу просьбу.
Валентина быстро переглянулась с мужем, потом расплылась в неестественной улыбке.
– Олечка, будь нашей спасительницей до конца, если уж приехала. Побудь еще пару дней тут, а потом мы сразу отвезем тебя на машине домой. Пойми, ведь нам все еще грозят неприятности. Нас могут погубить. А ты можешь спасти Анатолия от увольнения и наказания.
– Но как?
– Я тут подумала… Дело в том, что среди моих знакомых просто чудом оказалась дочка одного очень близкого к руководству ЦК чиновника. И у нее есть деликатная, но очень важная и серьезная проблема. Я тут подумала… если ты поможешь ей, то она замолвит за Анатолия словечко перед своим отцом… Он отдал бы распоряжение начальнику Анатолия. Авось все и обошлось бы…
– Вы ведь обещались, что сразу отвезете меня обратно. – Оля помрачнела и положила вилку на стол.
– Ну, конечно, конечно, отвезем, – начала оправдываться Валентина, – мы ведь не отказываемся от своих слов, просто просим пару дней…
Девушка надолго замолчала, глядя прямо перед собой, потом пристально взглянула на Анатолия.
– Я буду, наверное, полным подлецом, но прошу – выручи меня еще, в последний раз, – развел он руками, смущенно и виновато улыбаясь. – Кроме того, я уже пообещал, что ты поможешь…
В этот раз Валентина сама убирала со стола и мыла посуду, не согласившись, чтобы девушка ей помогла.
– Отдохни, ты это заслужила, – сказала она. Оля посмотрела, как брезгливо Валентина берет своими пальцами с накрашенными длинными ногтями тарелки и растирает по ним мыльный раствор и, вздохнув, вышла из кухни.
Она отправилась в комнату, которую уже называла своей, исполненная тяжелых раздумий… Девушка никак не могла унять возникшую вновь неясную тревогу и
«Ну и что тут такого? Попросили люди помочь… Вот я здесь для этого. И коли уж в такую даль приехала, негоже, неправильно будет отказать… Это ведь ненадолго…» – уговаривала она сама себя.
Но в памяти вставали лица родных, и сердце разрывалось от щемящей нежности. Слезы опять полились сами собой.
«Когда же я, наконец, их увижу?.. – с тоской подумала девушка. – Петька небось мне уже письмо прислал и удивляется, почему не отвечаю. Узнал бы, что я в Москве, да в таких хоромах, в жизни бы не поверил. Сам-то нос задирает, что учится в области…» – вдруг прыснула Оля.
За окном шел дождь, тихо барабаня по карнизу, – осень начинала вступать в свои законные права.
В дверь постучали.
– Да, – откликнулась Оля.
– Ты уже спишь? – лицо Валентины было освещено только отблеском фонаря во дворе и казалось сейчас удивительно красивым. Женщина робко присела на край постели и заговорила доверительным тоном, будто стесняясь и испытывая неловкость за свое вторжение.
– Как ты себя чувствуешь? – осторожно спросила она.
– Ничего, – пожала плечами девушка.
– Я еще раз хотела попросить у тебя прощения. Я очень нервничала, срывалась… И хочу поблагодарить тебя за то, что ты согласилась остаться.
– Да чего там…
Валентина замолчала, она как будто хотела что-то сказать еще, но не знала, как начать.
– Послушай, а ты никогда не думала зарабатывать на своих способностях? – наконец тихо спросила она, не видя в темноте, как округлились глаза Оли. – Здесь, в Москве, можно получать очень неплохие деньги, а главное – завести полезные связи. Если ты будешь полезной влиятельным людям, то сможешь ворочать судьбами, сама станешь нужной и влиятельной. Любой, даже самый сильный человек иногда оказывается беспомощным. Я могу свести тебя с очень значительными людьми – я вхожа во многие дома. А за это ты будешь тоже оказывать мне кое-какие услуги…
Сначала Оля с удивлением слушала Николаеву, потом села на кровати, на ее лице появилась болезненная гримаса.
– Хватит! – крикнула она, перебив Валентину. – Прекратите! Что вы такое говорите? Как вы вообще могли удумать такое?
– Ну что ж, дело твое, – разочарованно протянула Валентина. – Но, пойми, это глупо.
– Я никогда не буду так делать. К вам я приехала только потому, что меня уговорила мама.
– Ты даже не представляешь, от чего отказываешься! Что тебя ждет в деревне? Коровы и свиньи? Каторжный труд, который из тебя за двадцать лет сделает старуху?
Оля помотала головой.
– И слышать не хочу. Пожалуйста, не предлагайте мне больше этого. Не надо мне денег… Я хочу побыстрее вернуться к родным, – твердо сказала девушка, – а сейчас я хочу спать, я замаялась.
– Конечно, конечно, – забормотала Валентина, она как будто испугалась. – Завтра утром приедет Софья, а потом мы тут же отвезем тебя домой. Ой, а что это у тебя? – с любопытством спросила она, увидев в распахнувшемся вороте рубашки алевший на девичьей коже крестик.
– Так, ничего… – хмуро ответила Оля. Она закуталась в одеяло и закрыла глаза. Валентина постояла еще немного у кровати и на цыпочках вышла.